Тень, ключ и мятное печенье

Парадные двери с площади предназначались для посетителей – и именно сюда направился Лайош Шандор. Предъявив одному из дежурных клерков полученную телеграмму, он дождался, пока клерк по внутреннему телефону вызовет сюретера, и тот подтвердит приглашение. Затем сыщику выдали пропуск визитёра, и Шандор по хорошо знакомому пути поднялся на четвёртый этаж, в кабинет господина Ла-Киша.

Сюретер пребывал в самом паршивом расположении духа, и на вежливое приветствие сыщика только проворчал что-то неразборчивое. Господин Ла-Киш по своему обыкновению устроился не за рабочим столом, а на диванчике в оконной нише, разглядывая раскинувшееся за стеклом море черепичных крыш.

– Вы виделись с советником Санду? – поинтересовался Ла-Киш.

– Нет. Советник прислал чек и уведомил меня, что больше в моих услугах не нуждается.

– И на том спасибо, – буркнул сюретер.

– Хотя я вовсе не считаю, что моя работа закончена.

Ла-Киш нахмурился, но на Шандора это не произвело никакого впечатления.

– Во всём случившемся есть что-то неправильное.

– Вы мне говорите! – фыркнул сюретер.

– Именно. Вам. Потому что едва ли кто-то ещё в вашем учреждении стал бы меня слушать.

– Не забывайтесь, – предостерёг Ла-Киш.

– Я всего лишь имел в виду, что для Канцелярии дело, в общем-то, предельно ясно. Будет арестован господин Тропс…

– Уже арестован.

– Возможно, он сознается в убийстве. Возможно, он не имеет к нему никакого отношения – но всё равно сознается…

На последнюю реплику сыщика глаза сюретера полыхнули недобрым огнём.

– …или не сознается, и тогда это дело окажется одной из городских загадок, помещенных в ваши архивы.

– Вы хотите сказать, что мы не умеем работать? – саркастически поинтересовался Ла-Киш. Шандор примиряющим жестом поднял вверх раскрытые ладони.

– Прекрасно умеете. Но для этого у Канцелярии должно быть то, с чем, и те, с кем можно работать.

– Нет, – нехотя отозвался сюретер.

– И если у него окажется подтверждённое алиби – дело останется не раскрытым?

– Всегда могут появиться неожиданные свидетели.

– Гарольд… В Гнилой Гавани? Вы же сами в это не верите.

Сюретер не ответил. Он взял чашку с остывшим кофе, сделал глоток, поморщился и поставил чашку обратно на подоконник.