Дети Алетейи

Учительница пыталась убедить меня, что надо в больницу, что так оставлять нельзя, но я настаивала на своем. Смирившись с моей непреклонностью, та лишь попросила сесть рядом с ней в автобусе для ее же спокойствия.

Шум вернулся, как и ваканимы. Все сумбурно направились в сторону автобуса, а Дерек перехватил меня у Алекса, не позабыв косо взглянуть на него.

Мне было тяжело идти, поэтому мы шли медленно и позади всех.

— Не говори Ави, пожалуйста.

— Ты же в курсе, что она по любому узнает, — сказал он, махнув головой на одноклассников.

И вправду. Все перешептывались, переглядывались и периодически оборачивались на нас с Дереком.

Я устало вздохнула и попросила Дерека остановиться ненадолго. Мы присели на лавочку в паре шагов от автобуса. Учительница, заметив это, спросила о моем самочувствии и убедившись, что все в порядке зашла в автобус.

— Хочешь я тебя понесу, если тяжело? — предложил тот.

— Нет, я…- потерла глаза, — дело не в этом, я пока не хочу в автобус.

— Что там произошло? — спросил нервно Дерек.

Я сама не знаю что произошло! Что это было?! Мои галлюцинации обостряются или у меня просто поднялась температура?

— Ничего, правда, я…- на грани истерики начала я, — я не знаю.

Мой голос предательски задрожал и Дерек это заметил.

— Вряд ли ты мне что-то расскажешь, но я обещаю ничего не говорить Ави, — улыбнувшись, поддержал он меня, — она обязана узнать все от тебя, поделись с ней, она поможет.

Напряжение между нами росло.

— Ты курил два часа?

Я резко сменила тему, попытавшись разбавить обстановку и Дерек это понял.

— Покурить лишь было предлогом, чтобы свалить, не люблю я эти ваши картины, — усмехнулся он.

Избавиться от напряжения не удалось, но каждый из нас задумался о своем. Посидев в тишине еще минут пять, мы двинулись к автобусу.

Неожиданно по всему телу растеклась ужасная боль. Тело болело так, будто мне поручили таскать кирпичи с утра до ночи всю неделю без выходных. Но ведь я всего лишь упала в обморок, с такой высоты вряд ли можно что-то почувствовать.

Дерек практически нес меня на себе, но он ничего не сказал по этому поводу. Заходила я в автобус лишь с мыслью, что надо поговорить с Ави и об Алексе, и о сегодняшней ситуации. По крайней мере, она не сочтет меня сумасшедшей.

Оказавшись в кресле, я растеклась будто бы желе, все мысли улетучились, ваканимы стали тише и, что удивительно, разум мгновенно провалился в глубокий сон. А ведь мне даже не понадобились наушники.