Призраки забытых дней

У него были острые скулы, вечная усмешка на губах и грустные глаза.

- У каждого своя философия, Ричард. – отозвался Марк, сложив руки за спиной. – Ты предпочитаешь жить без оной, и это тоже твое право.

- Просто забавно, что ты пытаешься найти обоснование их поступкам, – призрак спустился с кладбищенской постройки. – Но они мутузятся, просто потому что это два старых дурака.

Норвин и Хельм к этому моменту уже держащие друг друга за грудки снова резко остановились и разом повернулись к дерзкому парню.

- Кажется, Майкл говорил не разрушать архитектурные постройки! – Грессер угрожающе двинулся к Ричарду, мирно покачивающемуся возле склепа.

- Что с ней будет-то? Мы же ничего не весим, – возмущенно захлопал глазами молодой человек.

- Ну, и что! Что, если наша плазма плохо воздействует на камень! – настаивал Норвин.

- О, твоя-то точно! – хрипло хохотнул Бальпер. – Спасибо, что отвлек этого идиота, Марван! – крикнул он Ричарду, нацелившись на надгробие Грессера. Тот запоздало понял, что не следовало отвлекаться от Хельма и бросился назад, но лопата уже поддела мраморный памятник.

Одно резкое движение, и надгробие Норвина, разбрасывая комья земли в разные стороны, опрокинулось навзничь.

- Ты! – взревел Грессер.

- Будешь еще двигать свое надгробие в мою сторону, я этот проклятый камень вообще выкину за пределы Сент-Боггарда! – пригрозил Бальпер.

Все разговоры других призраков разом смолкли. Подошедшая к столпившимся пожилая женщина с седыми кудрявыми волосами в светло-зеленом платье, все это время молча наблюдающая за привычной картиной, охнув, прижала руку к сердцу.

- Ты не посмеешь, – еле слышно прошептал Норвин.

- А ты проверь! – с вызовом вскинул голову Хельм.

- Я тебя придушу! – взревел Грессер, бросаясь на своего соседа, и они, точно как Террел и Зандер несколькими мгновениями ранее, покатились по земле.

Пока призраки с живым интересом наблюдали за потасовкой Норвина и Бальпера, мимо них, вынырнув из-за склепа, пронесся невысокий парень в черных рубашке и джинсах и стоптанных практически в хлам кроссовках.

- Ну, прости, пожалуйста! – выкрикнул он на бегу, даже не оглянувшись на Грессера, пытающегося вдавить своего обидчика в землю, и его зрителей.

Его фраза была обращена к призраку, который был еще шире Норвина, и который даже не летел по воздуху, а буквально перекатывался. Но передвигался он на удивление быстро, от чего в черноте ночи за ним следовал сине-зеленый шлейф, практически сразу же растворяющийся в воздухе.