Знаки

Вскрытие показало два и шесть промилле. Женя был чертовски пьян. Наркотических веществ в крови не обнаружено».

Её всегда поражали формулировки в судмед отчетах. «Локализация, взаимоположение и различные механизмы формирования всех имеющихся на трупе умершего повреждений, характерны для их образования в условиях дорожно-транспортного происшествия...» Можно же проще, а?

Пока на дороге не было других машин, Лена покосилась на бумаги в руках Каина.

– Внутренние органы не повреждены, – прокомментировала она.

– Я вижу, – кивнул Каин и процитировал: «Смерть наступила от открытой, проникающей черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся неполным отрывом продолговатого мозга от варолиева моста».

– Вот как, – хмыкнул он.

– Что значит «вот как»? – нахмурилась девушка. Когда они сели в машину, Лена пообещала не мешать, но километров через десять почему-то решила, что обещанье утратило силу.

– Одежда где? – Каин так внезапно оторвался от бумаг и посмотрел на неё, что Лену передернуло. – Одежда не исследовалась.

– Так я откуда знаю? – огрызнулась Лена. – Думаешь, легко было все эти вопросы решать, находясь в Брянске? Я двенадцать запросов в УВД Троицка направила. Мне только на два ответили!

– След торможения не сравнивали, – продолжал Каин. – Соответствует ли он машине Юдина? Причём на месте след зафиксирован, а в ПОМПе не упомянут. И главное, – он перелистнул страницу. – Автотехническую экспертизу так и не провели.

– Машина Юдина на следующий день уже по Москве каталась, мне знакомые Жени сказали, – Лена сощурилась. – А следак потом мне какую-то дичь загонял, мол, пришлось отдать водителю, потому что у них стоянка забита.

Каин снова проигнорировал её слова. Мужчина распрямился, глядя прямо перед собой.

– Телефон у него был? – уточнил он. – Может, ещё какие гаджеты?

– Телефон сел, когда они с друзьями пили, где-то в центре, – пояснила Лена. – Женю потеряли у метро Охотный ряд.

– Откуда знаешь? – Каин наконец повернулся к Лене.

– Женина знакомая помогла, она тоже следак, как раз из Наро-Фоминска. Добыла инфу неофициально и сказала, что если ей позвонят – она ничего не знает и со мной не общалась, – затараторила Лена. Она и сама не понимала, насколько ей нужно было выговориться всё это время.