Знаки

С третьей стороны раскинулось поле, с четвёртой шумела трасса.

Лена поспешила, сунув руки в карманы курки.

– И куда мы? – поинтересовалась она, догнав Каина.

– В лес, – с этими словами он направился прямо в чёрную стену деревьев. – Иди за мной и не отставай.

– Вижу, что в лес, – огрызнулась Лена. – Но зачем?

Каин не ответил. Он не светил себе фонариком на телефоне, будто уже ходил этой дорогой. Почему-то Лена не сомневалась, что так оно и есть.

Через несколько минут они вышли к ручью. Каин осмотрелся, потом уверенно направился к тому месту, где ручей разделялся на два потока.

Лена присела рядом и вскоре поняла, что он разводит костер. Причём из заранее подготовленных щепок. Сверху Каин положил два пучка травы и цветок, в котором девушка узнала ромашку. Не могла не узнать, она любила ромашки с детства.

– Сядь ближе, – скомандовал Каин, достав из кармана туристическое огниво. Он поджёг заготовленный трут с первой искры.

– Это осина, – Каин указал на щепки, затем на траву. – А это можжевельник казацкий и полынь. Цветок ты узнала.

Лена кивнула, не особенно вникая. Ей захотелось спать.

Пошёл снег. Стояла абсолютная тишина, не считая тихого журчания воды в ручье. Ни звука с трассы, хотя до неё метров сто. Лена ощутила удивительный покой. Девушка глубоко вдохнула морозный воздух и прикрыла глаза.

Каин тем временем смотрел вверх, сощурившись из-за снежинок. Он поджал губы и качнул головой, явно чем-то недовольный. Затем достал пакет, в котором лежали перчатки, и складной нож. Наблюдая за ним, Лена не сразу догадалась, что он делает. Перчатки были дешёвые, из синтетики, которая совсем не впитала кровь. Свернувшись, она осталась на поверхности грязно-багряными потёками, которые легко счищались лезвием ножа и падали в огонь крупными хлопьями.

Травяной запах дыма показался девушке странным.

– Ближе, – резко сказал Каин. – Вдыхай дым полной грудью.

– Я не хочу опять кем-то быть, – Лена яростно замотала головой.

Каин взглянул на неё. В свете костра его глаза казались двумя сгустками первобытного мрака. Девушку пронизал страх. Она поймала себя на мысли, что не имеет вообще никаких мотивов для доверия к этому человеку.