Знаки

Белки его глаз представляли собой заполненные кровью сферы, а зрачки подёрнулись мутной пеленой. Он слеп, умирал. Но не сдавался.

Разбитые губы Каина не шевелились, Лена не ощущала прикосновения чужого разума, но каким-то образом он передал ей, что нужно делать. «Это единственный шанс», – отчётливо прозвучала мысль, принадлежавшая им обоим. У этой мысли было продолжение, и никому из них оно не сулило ничего хорошего. Но другого выхода не существовало.

Каин откинул голову, подставляя шею. Лена подползла ближе, превозмогая боль, которая залила всю правую часть тела.

Девушка и представить себе не могла, сколь прочна человеческая кожа. Но потом она сжала зубы сильнее и резцы справились с преградой, а язык сам отыскал путь в переплетении мышц. Лена втянула в себя кровь Каина и сделала глоток, изо всех стараясь сдержать рвотный позыв. Её гортань обжёг солёный металл, который тут же превратился в чистое пламя, спустившись вниз по пищеводу.

Лена потеряла над собой контроль. Гнев вернулся и теперь переполнял её тело, заставлял кончики пальцев дрожать в предвкушении. Она продолжала пить, а мистик больше не стискивал зубы и не хрипел. Он вообще не шевелился, обмякнув в её хватке, которая с каждым мгновением становилась всё сильнее.

– Хватит, – прошёптал кто-то над самым ухом. – Ты его убьёшь.

Лена не узнала голос и долю секунды раздумывала над тем, не сделать ли ещё глоток, а потом ещё и выпить его досуха. Ей потребовалась вся её воля, чтобы отстраниться от шеи Каина. Ни до, ни после ничто не давалось девушке с таким трудом.

Она подняла голову и увидела Олега, который буквально разрывал Лёху на части. Взгляд девушки заволокло кровавой пеленой. Последующие события она помнила блёклыми урывками, будто перед ней разбросали пачку выцветших фотографий, на которых едва можно было что-то разобрать.

Лена пришла в себя внезапно, ощутив холод брусчатки. Обувь исчезла, одежда висела на девушке длинными лоскутами. Перед ней лежал Олег с развороченной грудной клеткой, без головы. Она инстинктивно повернулась к каменному трону – голова авгура была там, с выжженными глазами. Трон слегка дымился, алые прожилки исчезли, оставив после себя обожженные трещины.

– Каин… – прохрипела девушка.