Знаки

Всё заняло четыре целых и тринадцать сотых секунды. Каин продолжал идти, когда его револьверы с опустошёнными барабанами гулко ударились о камень под ногами. Через мгновение на пол сползли двенадцать безжизненных тел. Мистик коснулся левой мочки и окровавленная серьга зазвенела о брусчатку. Золото потускнело, потеряв свою силу. Лена помнила, что Каин мысленно называл серьгу «Эгида Гильгамеша». Она не позволила ни одной пуле ранить своего владельца, но теперь древний артефакт превратился в бесполезный кругляш инертного металла.

За два шага до человека в чёрном Каин достал из-за пояса короткий стилет. За шаг он отвёл руку для удара. Ещё мгновение и…

– Стой, – произнесла фигура в балахоне и мистик покорно замер.

– Встань рядом, – скомандовало чудовище и Каин безропотно подчинился. Он тоже опустился перед троном на одно колено и склонил голову.

Девушка с ужасом поняла, что уже видела всё это, в том странном сне. Тогда картина явилась ей в зеркале – сводчатый зал и тела в лужах крови.

– Позволь, я поясню, – чёрный человек откинул капюшон и под ним оказался красивый темноволосый мужчина лет тридцати пяти. Зелёные глаза смотрели тепло и немного насмешливо. Девушка поймала себя на мысли, что его облик совсем не вяжется с тем жутким созданием, которого она видела в своих грёзах.

– Но это ведь ты, – прошептала она. – Это точно ты.

– Да, это точно я, – мужчина устало улыбнулся. – Просто Каин очень не хотел, чтобы ты увидела меня таким.

– Не понимаю, – она хотела посмотреть на бывшего мужа, но чёрный человек не отпускал её взгляд.

– Думаю, понимаешь, – он покачал головой. – Каин контролировал тебя с той секунды, когда заявился к порогу твоего дома. Психология, магия, всё шло в ход. Он играл на твоих чувствах, включая те, что ты поклялась похоронить, – мужчина сощурился. – И ещё знаки. Я уверен, они были. Они говорили, что ему нельзя верить…

– Да, знаки были, – оборвала его Лена.

– Остановить меня? – её собеседник фыркнул. – Он так тебе сказал? Что Стигийские Первенцы устраивают гекатомбу и твой брат – одна из жертв? О, вечные и приходящие! – чёрный человек шумно выдохнул и потёр виски. Затем покосился на мистика. – Между прочим, он может говорить. Я подавляю его тело, но не разум.