Знаки

Стены ниши не имели отделки, каждый кирпич в кладке испещряли плотные строки рублёных символов, похожих на булавки с треугольными головками. «Кажется, это называется клинопись, – вспомнила Лена. – И что-то там про шумеров».

Она заворожённо пошла вперёд вдоль стеллажей. Пол ниши тоже покрывали знаки. Там были геометрические фигуры, короткие надписи на неизвестном ей языке, а в центре – большая пентаграмма. По углам пентаграммы стояли чёрные каменные подсвечники, в которых Юрий Викторович зажёг по свече. Дарвин бросил маленькую подушку в центр, явно собираясь усесться на неё или встать коленями.

Тантрист на миг обернулся и встретился с Леной глазами. Она смутилась и встала столбом, но не отвела взгляд. Он улыбнулся, а потом задёрнул шторку. Оказалось, что к потолку перед нишей приделаны полукруглые направляющие, на которых висит тяжёлый блэкаут. Как только Дарвин зашторил его, Лена перестала видеть даже отблески свечей.

– Да, Саш, привет! Прости, что так поздно… А, ну конечно не спишь! – донеслось со стороны окна.

Лена перевела взгляд на диван. Лёха сидел к ней спиной. Каббалист звучно потягивал пиво и неистово клацал по клавиатуре.

– И как он в таком состоянии работает? – тихо проговорила девушка, ни к кому не обращаясь. – Бутылок восемь уже всадил.

– Он может работать в любом состоянии, поверь мне, – Ника оторвалась от телефона и тоже посмотрела на каббалиста. На неуловимое мгновение её всегда улыбающийся взгляд подёрнулся дымкой глубокой грусти.

– Для него это как лекарство, – она поджала губы. – Кроме шуток.

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла Лена. – Пиво как лекарство?

– Любой алкоголь, – серьёзно продолжила Ника. – Он же каббалист. Все они со временем начинают мыслить символами. Это как постоянно говорить на другом языке. В какой-то момент понимаешь, что внутренний голос тоже изменился. Но у них, – девушка кивнула на Лёху, – у них вместо слов – символы. Как я поняла, это какой-то язык, но люди на нём не говорили.

Она смолкла. Грусть вернулась в её глаза. Но было там что-то ещё.

– Язык символов меняет его восприятие мира, – догадалась Лена. – Поэтому он… сходит с ума?

Ника кивнула.

– И поэтому пьет, – она шмыгнула носом. – Алкоголь ослабляет гематоэнцефалический барьер и в мозг из кровотока начинает попадать фурорин. Это белок, который вырабатывают бактерии в аппендиксе.

– Никогда не слышала, – Лена задумалась.