Дурной знак

— Сговорились меня успокоительными спаивать, ироды… А дети с кем?

— Да с нянечкой они, не переживай, в первый раз, что ли? У меня тут дело поважнее, у меня Оля рыдает. Давай рассказывай, как беседа с Васильевной. Мистер Кроль тоже интересуется, и ему врать не советую.

На стол шлепнулся игрушечный заяц, пытливо уставившийся на Ольгу пластмассовыми глазами. Наверное, родители принесли, больно аккуратно выглядит… Антон уставился на неё с тем же выражением лица, что и у зайца — и как это у него получалось?

— Порвала объяснительную.

— Что, прямо с порога?

— Сначала я сказала ей, что выгораживать Тамару Павловну не буду. Она начала ругаться, говорить, что старушка в больницу пошла из-за меня…

— И в плошлый лаз, на погоду, тозе из-за тебя, дя… — высоким мультяшным голосом согласился Антон, шагая игрушкой по столу в сторону Ольги. Она уклонилась от зайца, хотя на лице против воли появилась улыбка.

— Ну, главнючку это не интересовало. Она была в бешенстве, что кто-то посмел обвинить её подругу, да ещё и распечатку звонков притащил.

— Безоблазие, молця тонуть не хотят… От лук… В смысле, рук… отбились.

— А потом сказала, что я буду согласовывать с ней объяснительную. Оправдания не принимаются, понимаешь? Им просто надо переложить на меня всю вину, желательно не дожидаясь вердикта врача. И уже неважно, что там у Мастеровой, я сама пошла против начальства, за это и получу, а не за травму!

— Тлавмы и не было — тьфу ты, лучше забери мистера Кроля, он меня отвлекает! — Антон сунул Ольге зайца и продолжил уже нормальным голосом: — Травмы не было, я хочу сказать.

— Продуло, значит, — нехорошим голосом протянула Ольга, ощущая, как сами собой сжимаются кулаки. — А что насчёт жалобы, в которой она просит меня уволить за травму? Она думает свою кляузу забрать? И почему она звонит тебе, а не мне, хотя жалоба написана на меня?

— Понимаешь… — Антон отчего-то смутился. — Она не верит, что Марго просто неудачно повернулась.

— А ты что?

— Я ей сказал, что по таким запросам ей либо в инквизицию, либо в министерство магии. И что если ей не нравится воспитатель, она вполне может поработать за него, она же всё умеет… Что случилось, Тимоша?

— Антон Анлеич, а Маша в меня мышью кинула! — зареванный Тимоша впечатался в объятия воспитателя.