Дурной знак

— Необразованные крестьяне всегда видят колдовство там, где его нет. А там, где есть, в упор замечать не желают.

Волна теплого ветра окутала и так же быстро схлынула, оставив ощущение зябкости. Тут же заледеневшие ноги начало колоть сотней иголочек — только тогда Ольга заметила, что всё ещё сидит на снегу, а джинсы стали холодными и неприятными на ощупь. Поспешно вскочив на ноги, она попрыгала на месте, разгоняя кровь. Согреться не получилось, зато гнев наконец-то удалось облечь в слова.

— Ведьма, значит, — процедила она, глядя вслед Мастеровым.

— Это и была причина твоих неурядиц, сердце моё? — поинтересовался Мораст из-за её плеча. — Ты вся дрожишь после встречи с нею.

— Ага. И, кажется, эта причина видела твое колдовство, но подумала почему-то на меня. И ведь она так уверенно говорила, что я даже на миг поверила, будто своими руками наворожила Ритке подножку. Если она таким же тоном пела директрисе, то неудивительно, что та предпочла не спорить, а обвинить меня… Даже про «дорогих коллег» забыла, и про «педагогическое братство», — со злостью передразнила Ольга, вспомнив воркование Нины Васильевны в чате школы.

— Бедная, бедная девочка, — шепнули над ухом. Пальцы с длинными, заостренными, больше похожими на когти ногтями спустились по щеке — прохладные, до мурашек приятные раскрасневшейся от ярости коже. — Как бы мне хотелось вырвать сердца всем гнилым смертным, которые посмели причинить тебе боль … только они черны, как сажа, и горьки, как анчарный сок.

— Мастеровой я бы сама с удовольствием вырвала сердце. И ей же скормила.

Ольга зажмурилась до мушек перед глазами, сдерживая бессильную ярость. Мягкий голос внутри, так похожий на голос Мораста, шептал, что её останавливает только страх, как и всех людей, и надо лишь отбросить его в сторону, будто ненужное одеяло — только тогда будешь свободной по-настоящему.

Мягкий голос снаружи рассмеялся и прошелестел, сливаясь с ветром:

— Эта идея мне нравится даже больше.

… Вермишелевый суп никак не хотел закипать. Наталья пробовала его уже в четвёртый раз, но он по-прежнему оставался прохладным и противным. Из большой комнаты раздавался рев болельщиков — Кирилл опять гонял мяч в новой спортивной игре. Оттуда же периодически раздавались крики и топот: судя по звукам, дети то ли танцевали, то ли тоже играли в какой-то свой футбол.