Дурной знак

— Слышь, ты охренел харкать? — взбеленился его собеседник, угрожающе сжимая кулаки.

— Ссыкло ты, а не Хомяк! Ничё ты мне и не сделаешь… Ах ты, сука!

— Сам ссыкло, — рыкнул Хомяк; его содранные костяшки наливались кровью; Хлыщ, подвывая, держался за переносицу, остальные глазели на драку, забыв про Ольгу. Аккуратно, так, чтобы Хлыщ не заметил её маневра, она отползла за спины его товарищей, а потом, когда старшеклассник полез к своему приятелю давать сдачи, резко оттолкнулась от асфальта — может, не очень ловко, но главное, что удалось подняться — и припустила бежать.

— Э, э, стоять! Пацаны, она линяет! — понеслось вслед. Следом раздался топот, но Ольга уже была почти у выхода из двора — вот уж за что спасибо физруку, так это за принципиальность в сдаче нормативов. Только соображалось на бегу тяжело — страх начисто выметал из головы всякие мысли, лишь лихорадочно билось в висках: домой, домой к спасительному кодовому замку парадной! Да хотя бы в свой двор, там есть своя шпана, тот же Сенька, пусть хоть раз от него будет польза, раз треплется по углам, и плевать на слухи… Если свернуть вот здесь, возле мусорных баков, будет возможность пробежать между домами, там по камышам метров триста, главное на них оторваться — и всё, и она у себя.

Проём обнаружился сразу, а вот тропку в камышах найти так и не удалось — пришлось ломиться наугад, невольно снизив скорость. Топот и крики раздавались совсем близко, и Ольга бросилась вперёд что было силы, царапая о жёсткий камыш руки и лицо и изо всех сил надеясь, что не сбилась с пути.

По ощущениям, она преодолела уже целый километр, а то и два — разве за домами было такое гигантское поле?

Прохожего она не сбила лишь чудом — затормозила пятками, схватившись за его плечо, но зато на ногах удержались оба. Она даже не успела рассмотреть его как следует — выдохнула «извините», тут же сбив дыхание, и понеслась дальше. Сердце клокотало в горле, а поле камышей всё не заканчивалось. Лишь медленно, будто издеваясь, приближались дома впереди.

И кой черт дёрнул её завернуть в семнадцатый? Ни в одном из других дворов шпана не нападала на прохожих средь бела дня — устраивали разборки между собой, изредка грабили вместе с бандитами ларьки начинающих бизнесменов, покуривали у парадной и иногда вечером отбирали кошельки у чужаков, но лениво — много ли можно взять у студента или работяги, которому на заводе три месяца получку не платят? Тут уже не на Сеньку злиться надо, а на свою глупость.