Дурной знак

О ХУЛИГАНАХ И ЧУДОВИЩАХ

…Утро субботы, словно по заказу, принесло заснеженному городу оттепель — бушевавший накануне ветер разогнал облака и совершенно внезапно стих, оставив после себя ослепительно-синее небо и белое солнце, пригревающее совсем по-мартовски. Почуяв хороший денёк, соседи высыпали на улицу, торопясь поймать солнечные лучи, пока над Питером опять не воцарилась привычная хмурая погода. Кивая на приветствия знакомых, Ольга неспешно шла по улице — завернула в кофейню с удивительно неплохим для спального района кофе и тёплыми ещё пончиками, в торговом центре купила себе дешёвые, но вкусные фруктовые духи и, вынырнув из тепла, направилась дальше, всё дальше от жилых кварталов, на самый пустырь между домами.

Здесь даже деревья почти не росли — так, кустарники по краю заснеженного пространства размером с футбольное поле, да и те были будто срезаны ножом. На картах это пространство называлось не иначе как парком, но от парка здесь наблюдался только газон да неровно постеленный асфальт с внушительными выбоинами, которые никто не спешил латать.

Зимой впечатление было немного лучше, хотя бы потому, что все остальные парки тоже казались сиротливо пустыми и белыми. Снег в городе уже был осевшим, влажным и грязным, но на пустоши он всегда на удивление пушист и приятен — идёшь, и ноги вязнут по колено в сугробах. Как в детстве… Нет, как в сказке.

— Мораст! — позвала Ольга, балансируя в снегу с двумя стаканами кофе в картонной подставке. Хорошо ещё, что сапоги надела, а не ботинки, как обычно… Интересно, как он отреагирует на её появление? Рассердится на то, что про него вспомнили только тогда, когда тоска о чем-то несбыточном стала совсем невыносима? — Мораст, это я.

Я кофе принесла. И пончики…

Тишина. Ольга оглянулась: прохожие, оставшиеся в двухстах шагах позади, косились на нее и ускоряли шаг. Одинокая девушка, стоящая на нехоженном, заваленном снегом пустыре, и впрямь выглядела бы странно. Ольга представила в такой ситуации Ленку — всегда рассудительную Ленку в ее любимом деловом костюме для судебных заседаний, и порадовалась, что сестра её не видит.

Да уж, вот тебе и взрослая серьезная женщина, вот тебе и педагог… Лишь бы родителей своих воспитанников не встретить.

— Взрослые люди на какие только безумства не способны. Ну здравствуй, Ольга, — прозвучало в воздухе. Запоздало пахнуло тиной, будто с уже несуществующих болот повеял ветерок, и даже показалось на миг, что вовсе не в снегу тонут ноги, а в трясине.