Седьмая доля

Вызови мне, туман, его,

Помощника моего…

Заклинание было длинным и сложным. Однако, нельзя было ошибиться ни словом, ни душевным стремлением. Дважды автоматные пули с лихим визгом проносились в опасной близости, но Захар не прервал заклятия. И, когда машина неслась уже возле самой фиолетовой водной глади, по недвижному зеркалу водоёма прошла мелкая рябь и над разогретой солнцем поверхностью заклубился туман. Он вихрем закрутился над серединой пруда и понёсся в сторону трассы.

— Получилось! — выкрикнул Даниил, с суеверным восторгом глядя на стремительно приближающийся белёсый вихрь.

Через мгновение туманный морок заволок трассу и стало решительно ничего не видно. Где-то позади раздался отчаянный визг тормозов и глухой короткий удар.

— Точно в молоке едем, — озабоченно произнёс Иона, сбрасывая скорость и окончательно останавливаясь.

В наступившей тишине откуда-то из тумана послышался длинный протяжный гудок клаксона.

— Нужно развеять морок, — произнёс Захар. — Туман, похоже, избавил нас от хвоста. А теперь, не ровен час, какой-нибудь водила на трассе шею себе свернёт.

— Разрешите мне, мастер, — воскликнул послушник. — Я умею вызывать ветер.

— Валяй, — устало бросил ему Захар и выбрался из машины.

Даниил выскочил из машины и тотчас исчез в густом плотном тумане. Из непроглядного марева послышалась негромкая песня, больше похожая на стон.

— Надо бы вернуться и посмотреть, что стало с машиной, из которой стреляли, — словно прочитав мысли Захара, сказал Иона.

Он тоже выбрался из машины и тщетно пытался разглядеть что-нибудь на дороге.

— Опасно, — вздохнул Захар. — Что, если кто-то из людей Люта остался в живых? У них оружие и приказ нас уничтожить.

— А ты уверен, мастер, что это люди Люта? — задал резонный вопрос Ионы.

— Кто же ещё?!

— Например, Цыган с его подпевалами, — высказал предположение Иона. — Уж больно сурово Рябой с ним обошёлся тогда, в бильярдной.

— Ладно, проверим, — согласился Захар. — Только не лезь на рожон, Иона. Не хочу потерять ещё одного старшего витязя.

Туман вдруг заметался, распался на белые лохматые клочья, и они весело закружили в налетевшем порыве ветра.

Посреди дороги стоял мокрый от росы и счастливый от удачно выполненной ворожбы послушник.

— Молодец, — скупо похвалил его Захар. — Оставайся здесь, возле машины, а мы с Ионой вернёмся и посмотрим, кто в нас стрелял.

Глава 2 Кровавая трапеза

— Упырей, — отвечал очень хладнокровно незнакомец.