Седьмая доля

Послушник едва заметно кивнул, и Захар неторопливо направился к дальнему концу павильона, откуда доносилось непрерывное кудахтанье и пение кенаров. Три угрюмых тени немедленно двинулись за ним.

Сектор, где торговали птицей, носил гордое, помпезное название «Голубиный рай». Голубей здесь и в самом деле было великое множество. Сизые почтари, мохначи с пижонскими клёшиками на лапах, гордые турманы. Вольеры с курами и петухами располагались сразу за многочисленными клетками с тропической экзотикой: попугаями, кенарами и райскими птицами.

Не отвлекаясь на тропическую пестроту, Захар направился прямо к куриным вольерам.

— Чем интересуетесь? — немедленно возник перед ним услужливый продавец в синем переднике. — Могу порекомендовать китайских шёлковых. Только вчера доставили из Поднебесной. Вот, прошу вас.

Он с неожиданным проворством нырнул в дверцу вольера и ловко поймал маленькую лохматую курочку. Захар не сдержал улыбки, глядя на забавное существо, совершенно не похожее на обычных сельских сородичей.

— Нет, нет, — запротестовал Захар, когда торговец попытался сунуть ему в руки отчаянно бьющую крыльями птицу. — Мне бы чёрную курочку. И, обязательно здешней, русской селекции.

— Вот как?! — по лицу торговца скользнула едва уловимая тень испуга. — С чего вы взяли, что у меня есть чёрная курица?

Торговец театрально развёл руками.

— Ну как же, — приязненно улыбнулся Захар. — Мой приятель именно у вас дня три-четыре назад сторговал чёрную курицу. Неужто, забыли?

— Три дня назад? — торговец сделал шаг назад и упёрся спиной в решётку вольера.

— Именно, именно, — наседал Захар. — Ладная такая курочка. Одно загляденье.

— Эй, уважаемый, — проскрежетало над самым ухом Захара. — Шёл бы ты дальше, пока есть чем. У нас тут сильно любопытных не любят.

Захар обернулся к говорящему и изобразил возмущение.

— Я не с вами разговариваю, а с продавцом, — заявил он с должной надменностью, успев хорошо разглядеть своего оппонента.

Рост ниже среднего. Жилист. Взгляд острый, колючий. Одет в костюм мышиного колера.

За спиной жилистого возвышались двое его товарищей. Огромные и мрачные как платяные шкафы.

— Муха, — обратился один из них к жилистому. — Этот гнус сильно на легавого смахивает. Я его рожу видел, когда магбезопасность шмон устроила на Варварке. Они тогда Кощея с его кодлой на чёрной мессе накрыли.