Седьмая доля

Когда вспыхнул оранжевый огонёк и заплясал на сквозняке, Захар заговорил всё тем же протяжным голосом:

Яр-огонь,

гори ясно, не охолонь!

Сожги, спали все слова, все мысли,

От ближних дум память очисти.

Гой!

Когда прозвучало последнее короткое слово, огонёк погас, и Захар убрал зажигалку в карман. Оба служителя закона стояли в полном оцепенении с одинаковыми отстранённо-озадаченными выражениями на лицах.

— Пойдём, — коротко обратился Захар к изумлённому Даниилу и первым направился к двери лифта.

— Круто, мастер! — с искренним восторгом заявил послушник, когда лифт вздрогнул и остановился на нулевом этаже. — А долго они будут в ступоре находиться?

— Минут пять. Дольше заговор забвения держаться не может. А вас, разве, не обучали подобным чарам?

— Практики было мало, — с явным сожалением признался послушник. — В основном, зубрили до посинения.

— Правильно, что зубрили. Бывает так, что нужно за секунду сориентироваться в обстановке и произнести нужный заговор.

Послушник задумался и молчал весь путь до припаркованной у подъезда служебной машины.

— Мастер, — спросил он, когда Захар усаживался на водительское сиденье. — А как Гаврила смог определить, что кровь не человечья, а куриная? Он ведь только её понюхал.

— Гаврила — бывший вампир, — с видимой неохотой сказал Захар. — Для него распознать чья кровь — раз плюнуть.

— Вампир? Так ведь, такие как он служат Люту!

— И он когда-то был среди лютов.

— Почему же, он с нами?

Захар печально вздохнул.

— Давно, много лет назад, у Гаврилы была девушка, — произнёс он, тяжело роняя слова. — Любимая девушка. Она знала о пороке Гаврилы и позволяла ему в моменты голода пить свою кровь. Однажды он выпил слишком много. Девушка умерла. Бог знает, что он перенёс после этого. Вот тогда-то Гаврила и пришёл к нам. Умолял, чтобы мы убили его или избавили от порока.

— А разве можно перестать быть вампиром?

— Нет, но можно вовремя купировать приступы.

— И вы ему доверяете? — с нескрываемым сомнением спросил Даниил.

— Командор ему верит, — ушёл от прямого ответа Захар. — А ты чего уши развесил? Прыгай в машину. Нам ещё на Птичий рынок нужно успеть.

— На Птичий рынок?!

— Именно, — подтвердил Захар. — Чёрная курица — редкий товар. В супермаркете её не найдёшь. Это та ниточка, мой юный друг, за которую мы и потянем.