Ведьмачий талант

– Она протянула руку. – Давай посмотрим, чего у тебя там.

Внезапно ей пришло в голову, что Японский Бог мог и обидеться на ее не совсем уместное веселье, но она прогнала эту мысль. «Пускай привыкает. А то знаю я: сразу на место не поставишь, потом не дождешься». Из данной ситуации Орри собиралась извлечь максимум возможного.

Японский Бог, пробурчав себе под нос нечто малопонятное, но явно не предназначавшееся для женских ушей, взмахнул рукой, и свиток повис в воздухе перед ведьмочкой, развернувшись во всю длину.

В протянутой руке у Орри появилась тонкая кисть с бамбуковой ручкой.

- Впечатляет, – хмыкнула Орри, – А это что?

И она потрясла кистью перед носом Японского Бога. К ее удивлению, он покраснел, пробормотав, что поторопился.

- Виноват, сейчас исправлю… Знаете, вызов, перемещение, гравитация, пентаграмма…влияет на мозги…

- А также на их количество… – съехидничала ведьмочка. – И качество.

Ручка кисти сделалась золотой, и оканчивалась теперь головой зайца. Рядом с Орри зависла чернильница в виде спящего дракона, голова-крышечка откинута.

У ведьмочки самой полезли глаза на лоб, но она вовремя сумела остановить данное движение. Ни к чему подчиненному (ну, почти подчиненному), видеть, что начальство удивляют его способности. Да и мало ли: вдруг бедняга решит, что она недовольна, так совсем с катушек съедет... И ведьмочка приступила к чтению пергамента, на всякий случай пригрозив:

- Смотри у меня, а то так и останешься сидеть в пентаграмме. На половину вечности.

О том, что она не знает, как вытащить мелкого божка из голубой сети, Орри решила благоразумно умолчать до подписания документа, а там, глядишь, что-нибудь в голову само придет.

Японский Бог съежился, стараясь лишний раз о себе не напоминать.

Орри читала Договор сосредоточенно и внимательно, порой хмуря брови. Документ оказался не слишком длинен, и ей показалось, что в тексте не хватает нескольких деталей.

- Во-первых, – начала она, обмакнув кисть в чернильницу, – я, как-никак, твое непосредственное начальство, поэтому обращаться ко мне и со мной ты будешь вежливо и почтительно.

Для тебя я – госпожа Ориана, и никак иначе.

Едва она произнесла это, как кисть в руке дернулась сама собой, и золотые капли туши полетели на свиток.

Ведьмочка еще успела ужаснуться намечавшейся кляксе (и, похоже, не одной), когда капли, упав на пергамент, расползлись по нему, вписав дополнительный, только что произнесенный ею пункт.