Дело об огурце

— Я тебе говорю не время сейчас, у нас слежка, — чуть громче, но так же максимально тихо, произнёс Михаил.

— Спешка? Какая спешка? На одном месте стоите, аха-ха! — снова исказив слова Бухаева, громко рассмеялся толстый водитель.

— Ты – баран, нам конспирацию испортишь, — пытаясь по-прежнему сделать так, чтобы голос звучал тихо, злобно произнёс Михаил.

— Ничего не понимаю, Бухаев, чего ты там бормочешь?! Бабки, когда отдашь?! — громко спросил толстяк.

— Жень, не время, — повторил Бухаев.

— Какое, блин, племя?! Что ты несёшь?! — уже почти кричал на всю улицу толстяк.

— Так вот в чём дело? Ты задолжал глухому жирдяю бабки, а теперь наша работа накрывается из-за этого медным тазом? — спросил у Бухаева Алексей.

— Чего это твой друг там бормочет?! — громко спросил толстяк.

— Говорю: тачка классная, всегда мечтал о бумере! — громко ответил Алексей.

— Ты чего орёшь? Аниматора спугнёшь…блин, уже спугнул, — сказал Бухаев, заметив, что подозреваемый скрылся из вида.

— Ага, спугнул, конечно, он ещё свалил, когда твой друг к нам подъехал и начал говорить, будто через мегафон, — сказал Иванов.

— Мегафон?! Я не пользуюсь мегафоном! Бухаев, бабки где?! — опять настойчиво и громко спросил толстяк.

Иванова начал сильно раздражать этот толстый мужик, поэтому Алексей в гневе вышел из машины и оббежал чёрный бумер с целью взять за шкирку надоедливого персонажа и отдубасить его по полной.

— Эй, эй, ты чего, мужик! — кричал толстяк.

Алексей схватил толстяка за шиворот и попытался вынуть его через открытое лобовое стекло.

— Ай, больно! — кричал толстяк.

— Лёх, притормози! — выскочил из машины пытавшийся остановить обозлённого напарника, Михаил.

— Так, ты ко мне не лезь! Это из-за тебя! Вообще всё из-за тебя! — крикнул на Бухаева, немного ослабив хватку и на мгновение отпустив толстяка, Алексей.

— Эй, ребят, что вообще происходит?! Бухаев, чего это твой друган на меня накинулся?! — в недоумении спрашивал толстяк.

— Женя, ты своими криками спугнул подозреваемого, — объяснил ему Бухаев.

— Так у вас это…типа слежка? В засаде сидите? — спросил толстяк, почесав затылок.

— Эврика! Наконец-то дошло! — эмоционально произнёс Алексей.

— Так вы бы это…сразу сказали, — сказал толстяк, продолжая чесать затылок.

— Мы тебе сказали, Жень, только тебе, глухарю, надо было орать, видимо, а не говорить, — сказал Бухаев.

— А, ну ладно, бабки, когда отдашь, Бухаев? — снова спросил толстяк.