Дело об огурце

— Садись, салага, довезу бедолагу, — неожиданно в рифму сказал попугай, немного присев и раскинув в стороны крылья.

— Что опять в режиме полёта? — тяжело вздохнув, спросил Бухаев.

— Не опять, а снова, залезай! — приказным тоном сказал Дядяйкин.

Михаил взобрался на спину попугаю и крепко ухватился за его большие перья.

— Итак, повторяю снова…, — начал говорить Дядяйкин.

— Знаю, знаю, минус одно перо и я полечу вниз вместе с ним, — перебив Дядяйкина, сказал Бухаев.

— В точку, салабон! — произнёс Дядяйкин, взмывая вверх, навстречу облакам.

Бухаев летел, сидя сверху на гигантском военном попугае в звании капитана. На какое-то время Михаил перестал думать о том, насколько его доставал до белого колена Дядяйкин, и стал просто любоваться видами города, высотными домами, красиво освещёнными Солнцем. Михаил ещё никогда не задумывался о чём-то прекрасном. В основном в его голову лезли не самые светлые мысли. Но не в этот раз.

Глава 36

Бухаев сказал попугаю, в какое место лететь.

— Слушай- мне нужно взаимодействие, как бы, с окружающим миром, с реальностью, поэтому ты не мог бы, ну…, — замявшись, попытался изложить свою просьбу как-нибудь поделикатнее Бухаев.

— Ты намекаешь на то, что мне нужно свалить? То есть ты меня прогоняешь? — спросил, ткнув Михаила в грудь, попугай.

— Нет, вовсе нет, — оправдывался Бухаев.

— То есть я благородно на своих крыльях принёс тебя сюда, а ты меня прогнать удумал?! — более грозно спросил попугай.

У Михаила даже пересохло во рту от волнения. Он не знал, что ответить пернатому мутанту и как с меньшими потерями выйти из этой щекотливой ситуации.

— Хорошо, я улечу, — неожиданно заявил Дядяйкин.

— Ты не злишься? — спросил Бухаев.

— Чего это мне злиться? Конспирация это «наше всё», — подмигнув, сказал попугай, взмывая в небо.

— Фуух, наконец, свалил, кажется, пронесло,— выдохнул с облегчением Михаил.

Тут же Бухаев увидел, как вернулась обычная городская жизнь со своей извечной суетой. Все стало на свои места: в «Красное и белое» стали снова заходить покупатели, а навстречу Бухаеву шёл сержант Намврот собственной самодовольной персоной.

— Эй, Бухаев, чего так рано пришёл то? Хочешь, чтобы снег выпал посреди лета? — спросил, ехидно улыбаясь, Намврот.

— Ага, жажду в снежки с тобой поиграть.