Зеленый пес Такс и Пять кошачьих магов. Часть 2

Движения у нее были, не как у молоденькой! Я еще подумал, что дамочка хорошо сохранилась. Потому как личины на ней не было. Вообще ничего магического. По крайней мере, мои сканеры молчали.

– Ни одного даже завалящего амулетика? Подозрительно.

– А на меня они реагируют? – поинтересовалась кицунэ.

– Нет...

– Выходит, у нее могло быть нечто высокоуровневое, – заключил Стэнниоль. – Проведите-ка нас в это любовное гнездышко. И если это окажется ошибкой, я лично перед ними извинюсь.

Замерев перед дверью, архимаг несколько секунд словно прислушивался к тому, что происходило за ней, а затем нежно погладил ее по косяку.

Та тихо и деликатно отворилась, не издав ни малейшего скрипа.

– Молодчинка, молодчинка... А вот бабочка таки упорхнула.

На столе виднелись пустые тарелки и миски, свидетельствующие о недавней ликвидации сытного обеда на двоих. Кровать была застелена, но примята, показывая, что на ней лежали. Никаких других следов присутствия женщины в номере больше не обнаруживалось.

На кушетке спал, повернувшись на бочок и сладко похрапывая, удачливый игрок Бубентюрчик.

– Не будите его, – строго приказала Снежинка. – От этого он умрет. На нем заклятие синего сна. Должен проснуться сам.

Дядюшка Бро пробормотал тихое, но отчетливое ругательство.

– Стареешь, Громозека, – хмыкнул Стэнниоль, доставая из портфеля магоскоп. – Это была действительно она, упыриная хозяйка из Тараканьей ложи. Окно здесь выходит на ту же сторону, что и у четвертого нумера?

– Да.

– Похоже, через него она и срисовала Нату.

А Ната с Эрьзой засекли ее. Ты сможешь встать на ее след? Или все остыло?

– Оборвано.

Снежинка медленно кружила по комнате, словно принюхиваясь к чему-то, а затем внезапно присела, сделав рукой резкое движение.

– Ведьма оставила гостинец, – продемонстрировала она крупного рыжего таракана с неестественно раздутым брюшком. – Плохо пахнет.

– Демонское отродье! – от неожиданности выругался архимаг, взглянув на находку. – Снежка, раскрывай все окна! Экзорцизм Машеньки!

Большой дом вздрогнул от чердака до самых глубоких подвалов.

Заполошно захлопали распахиваемые настежь окна, зазвенели стекла. В хозяйственном дворе завизжали на разные голоса женщины, испуганно заржали лошади – это из всех щелей ломанулись наружу тараканы, паучки, ушастые моли, мыши, этажные, подвальники, свисельники и прочая мелкая живность и нежить.

А из открытых окон стартовали в темнеющее вечернее небо две сотни мелких рыжих усатых торпед.