Зеленый пес Такс и Пять кошачьих магов. Часть 2

За ним с комфортом разместились сама Хрюря, три мои девушки и даже Такс, который сидел с повязанной на шее салфеткой на специальном высоком стульчике и культурно лакал кисельчик из мисочки.

Застолье уже было в полном разгаре. Посреди стола на большом блюде стоял уполовиненный тортик. Его, словно почетная гвардия, окружали вазочки, чайнички, блюдечки, розеточки, и все не пустые. Судя по количеству тарелок в мойке, здесь уже состоялось не менее двух перемен блюд, а я, значится, прибыл к десерту.

Или на десерт.

Судя по наполовину пустым бокалам и весело блестящим глазам девушек, они неплохо провели время. А выглядели так просто бесподобно. Натация щеголяла в тоненькой футболочке с изображением развесистой пальмы и своих мини-шортиках. На Микки было короткое черное платье на бретельках. Одна только Селия надела синие трикотажные штаны в сочетании с темно-серым топиком.

– Мы тут все по-домашнему собрались посидеть, по-семейному, – заметила Хрюря, подгребая к себе чашку покрупнее и заполняя ее ароматным горячим чаем.

В гостях у нее я редко обращаю внимание на свою одежду. Но сейчас я был одет в широкие короткие штаны и теплую мягкую рубашку в крупную клетку – бежевую с белым и голубым. Да, вполне по-домашнему.

Принимая приглашение, я сел на один из двух свободных стульев, между Таксом и Селией, и принял у Хрюри чашку. Моя любимая, улыбнувшись, протянула тарелочку с куском тортика.

Признаюсь, на некоторое время я пропал для общества.

– Пра-авильно, – одобряла Хрюря. – Мужика кормить надобно, чтобы добрее был и в настроение хорошее пришел. Только смотрите, не переборщите. Не то отяжелеет ваш женишок и резвость потеряет.

– Кто?

Хрустящее воздушное печеньице чуть не встало у меня поперек глотки, после чего я получил сразу три хлопка по спине.

– Жених ты у меня. Завидный, – Хрюря наблюдала за нами, подперев кулачком щеку.

– Базик, а у тебя еще кто-то появился на примете? – ангельским голоском осведомилась Селия.

– Э-э-э... Нет! – я попытался вложить в это слово максимальную убедительность.

– Э, какие его годы! – беззаботно махнула рукой Хрюря. – У него большое дело, важное. Популяцию ему надо свою восстанавливать, пампукскую. А то сплошной позор получается.