Благие намерения

При чём главной помехой для нас снова была погода. Примерно через сорок минут после того, как мы отошли от остановки, было темно так, что хоть глаз выколи. И это при том, что до заката оставалось около двух часов.

Поэтому, чтобы на самом деле не остаться без глаз, мы вооружились фонариками и немного прибавили скорости. Что в совокупности с размытой землёй могло стать фатальной ошибкой. Но нам повезло, и с горем пополам мы всё же добрались до особняка. Пускай и мокрыми, но за то целыми и невредимыми.

Каменные стены дома особенно сильно выделялись чёрным пятном на фоне неба, позади которого уже виднелись тонкие росчерки молний.

Всё ещё далеко, но с каждым разом приближаясь ближе и ближе, пока совсем рядом над головой не громыхнуло. От испуга я даже немного присела, но быстро взяла себя в руки и разогнувшись направилась дальше.

Матвей либо не видел моего испуга, либо решил промолчать, за что я была ему благодарна. Хоть друг и был тем ещё дуралеем, но всегда знал, когда лучше стоит промолчать или сделать вид, что ничего не заметил.

Зайдя за резные металлические ворота, я облегчённо вздохнула сразу же, как только мои ноги коснулись твёрдой поверхности каменной дорожки. Путешествие по болотам отняло у меня чертовски много сил, если не все, и сейчас я даже думать не хотела о том, как мы будем идти обратно. Только от одной мысли об этом из меня вырвался усталый вздох.

– Ты чего? Не терпится встретиться с призраками? – не правильно истолковал мой вздох Матвей.

– Ага, жду-не дождусь, – не стала пояснять свои эмоции я. Мне не хотелось тратить остатки сил на пустую болтовню. Лучше просто переведу дыхание.

– Смотри! Походу, ребята уже в доме, – кивнул друг. – Получается, нам не нужно никого ждать. Это действительно хорошая новость и пока что, единственная. Не знаю как ты, но я что-то устал.

Проследив за его взглядом, я заметила, как в окне второго этажа мелькнул свет от фонарика, после чего погас. Ну, хотя бы ждать не придётся и то верно.

Положив зонт на плечо, чтобы было удобнее держать одной рукой ещё и фонарик, я схватила Матвея за запястье и потянула его в сторону возвышающегося над нами особняка.

В обуви неприятно чавкало, а моё настроение начинало стремительно портиться вместе с погодой, словно становясь её отражением. Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее я раздражалась. И если я сейчас не найду способ успокоиться, то кто-то точно пострадает, причём, я даже знаю кто.