Благие намерения

Единственное, что сейчас могло скрасить ситуацию и столь пасмурное утро – это чашечка горячего американо. Желательно двухлитровая чашечка. А ещё лучше сразу ванна, чтобы я могла с головой погрузиться в кофейные воды, забыв обо всех невзгодах. Да уж, вот это я завернула мысль… Хочу стать современной версией Клеопатры, только не такой красивой, да и вместо Цезаря – неугомонный друг.

Телефон в руке нетерпеливо завибрировал, оповещая о новом сообщении. Я подумала, что это снова Матвей, видимо, вспомнил что-то очень важное.

Но это оказалась ежедневная рассылка со свежим предсказанием на день. Сегодня это была цитата польско-советского писателя, поэта и драматурга – Бруно Ясенского:

«Не бойся друзей – они могут только предать, не бойся врагов – они могут только убить, но бойся равнодушных, ибо с их молчаливого согласия тебя могут и предать, и убить.»

Да уж, не повезло мужику с фамилией. Столько прозвищ можно было бы придумать. Ох уж эти беспощадные школьные годы, когда даже на самое безобидное имя могли придумать что-то невероятное и обидное.

А тут даже и стараться не надо, ясен пень с чего бы задиры начали в первую очередь. Надо, наверное, уже отписаться от этой рассылки.

Хотя... иногда в ней попадаются действительно интересные вещи. Как источник предсказаний – полное фуфло, но как дополнительный вариант того, чтобы издеваться над друзьями душными фактами – идеальнее некуда.

Ладно, как-нибудь потом отпишусь.

...

К сожалению, погода к вечеру не улучшилась и избежать путешествий по грязи не удалось.

По какой-то причине Матвей упёрся рогом и наотрез отказался переносить сие мероприятие. Такое ощущение, словно ему в этом особняке мёдом было намазано. «Просто поверь мне» – сказал он, ну, а мне ничего не оставалось кроме как согласиться: чем раньше управимся, тем мне же будет лучше.

Мелкий дождик, начавшийся ещё утром, видимо, не собирался останавливаться. Казалось, словно сама природа пытается остановить меня перед совершением глупой ошибки. Но отступать было уже поздно. В голове то и дело всплывали мысли о мизинчиках, нытье и старости.

Сложно было сказать, кто из нас двоих больше всего вложил сил в расследование, но мне было приятно думать, что всё-таки именно я. К тому же, по какой-то причине почти все, к кому мы приходили взять интервью и расспросить о пропавших, доверялись и спокойно отвечали только на мои вопросы. Хотя я ни разу не журналист, а медсестра и ходила вместе с Матвеем только для того, чтобы он не упустил ничего важного.