Разгадчица Софья. Морок

Он и вел-то свой род от крепостного, которому барин благоволил, дал вольную и на свои средства отправил учиться в семинарию. А Саша... Александра Знаменская, белокурая, легкая и худенькая, неброско, но со вкусом одетая, выглядела совсем барышней. Ее движения отличались изяществом. И все же манеры у нее бывали порой слишком вольные, резкие.

— И вроде все бы ничего, — продолжал отец Петр, — мало ли... может, сбежала собака с какого двора и носится где ни попадя... но вдруг встала и дорогу нашей коляске преградила.

Рычит! Шерсть дыбом на загривке. Лошадка-то перепугалась, едва удержал ее Егорка. И тут откуда ни возьмись...

— Уж не архангел ли Божий с сияющим мечом? — усмехнулся Вильягоров. Батюшка посмотрел на него с грустной задумчивостью, но доктор тут же приятно улыбнулся Саше, и тонкого личика девушки словно коснулся солнечный зайчик. Она даже нос смешно наморщила, одаривая доктора ответной улыбкой. И перебила отца, хотевшего ответить:

— Рысь! Это была рысь, но непростая. Она сумела меня напугать.

— Как же так, голубушка? — удивилась Ольга Никитична. — Ты же вроде бы у нас неробкого десятка.

— Сначала рысь прогнала собаку, — продолжила Саша. — Так и кинулась. Золотые искры с хвоста, с шерсти полетели фейерверком! А потом на меня глянула, и...

Александра, и без того болезненно бледная, при этом воспоминании побелела еще сильнее.

— И мы смотрим, — подхватил ее отец, — а у рыси-то уже не морда... лицо... Человеческое... Сашино.

Ольга Никитична ахнула и перекрестилась. Даже Роман Вильегоров посерьезнел.

— Никак, нечисть? — понизила голос Софьина тетушка.

— Нет, — возразил батюшка, — нечисть креста боится. Я уж и крестил чудище это издалека, и молитвы читал... и ничего. Просто зверь диковинный. Такие обычно от человеческих глаз прячутся в разных глухих местах, а с этим, видать, что-то приключилось. О похожих еще в старинных книгах написано.

Тут Софи, разглядывавшая салфетку, почувствовала, как все взоры обратились на нее.

— Это арысь-поле, — пояснила она, ни на кого не глядя.

— И правда, зверь волшебный. Он порой принимает на себя образ тех, как кого смотрит, но чаще всего — одно лишь лицо. Жутковато, наверное... Но это не нечисть, да. Арысь-поле — не злые создания. Если она прогнала черную собаку, вот та, наверное, и представляла опасность.

— Встречается всякое разное, просто диву даешься, — подхватила Ольга Никитична. — Да и странники в чужих землях видели чуд-юд, одно другого необычней, рассказывали об этом...