Адвокат вольного города.3

Вернулся в машину и неторопливо погнал по Каспийскому, пока не покинул город. Вообще, если не считать Изнанки, я редко покидаю город. А ведь раньше любил поездки, дорогу.

В дороге всё становится просто и несущественно. Все проблемы оказываются за кормой, а есть только путь и бесконечная лента дороги.

Немного не хватало радио. Насколько я слышал от местных, эту технологию тут знали и активно использовали для военных целей, для морской навигации, а вот простых банальных радиостанций, чтобы крутили музыку и шутил ведущий – такого в вольном городе не было.

Короче, я юрист, могу только постановление о штрафе обжаловать. Для цивилизации инженер в сто раз ценнее, чем я.

Город кончился, начался пригород. Вдоль дороги всё застроено, мелькают частные дома, заборы, ворота, крестьяне ремонтируют телегу, детишки играют в мяч.

Дорога быстро перестала быть ровной городской брусчаткой, превратилась в грунтовку, правда, всё ещё ровную и при этом твёрдую, как камень.

Зато ни попутных, ни встречных, не считая двух сеновозов, гружёных на высоту шести метров, которых размеренно тащили медленные, но сильные кони-тяжеловозы.

Дорога пролегала вдоль реки Тобол и время от времени поверхность реки открывалась, а иногда скрывалась за очередной деревенькой или беспорядочно растущими высокими кустами.

Я приоткрыл окно и в салон ворвался влажный и насыщенный запах степей и реки, такой густой и приятный, что захотелось остановиться и немедленно искупаться в реке.

…

Дорога заняла у меня два с половиной часа и заставила несколько раз понервничать на предмет того, насколько я правильно еду, потому что дорожные знаки тут встречаются исключительно редко. Настолько, что я видел только один раз – «до Оренбурга 700 километров» и это хотя бы дало мне намёк, что я всё ещё еду в нужном направлении.

Я проехал сквозь поселок Денисовка и на выезде из него, на крупном перекрестке дорог, встретил интересующий меня стационарный пост, который внешне напоминал небольшую военную крепость, выстроенную на этом перекрёстке.

Военный на моём месте сказал бы, что с плоской крыши строения поста можно простреливать перекрёсток в любом направлении. А если поставить пулемёт, то можно остановить атаку хоть пехотного полка, хоть конной сотни. Гаишник заметил бы, что пост даёт контроль над всем трафиком по эту сторону реки.