Темная история. Сердце бога. Книга 2.

И мысленно обратился к Азраилу: Ну ты там как, не сильно досталось тебе?

«Ох ты чё! Какие мы стали заботливые!» – с ехидцей буркнул он.

А то, – решил отшутиться я. – Вот недалече как пили с тобой почти что на брудершафт. Как иначе, после такого-то?

Двойник расхохотался: «Ой, балда, да ты и в юморок у нас умеешь, а? Хорошо. Не всё же нудить? «Фильм от конца к началу», – передразнил он меня. – Сказанёшь тоже!»

Вообще я был рад, что хоть он со мной разговаривает. Я покосился на угрюмо идущего рядом Мигеля. Да, судя по его лицу на мне можно было смело выбивать гравировку «разочарование века», да притом большими буквами.

Глава 28. Рухнувшие небеса.

«Морф.. а это что за зверь такой?» – тяготясь тишиной, осторожно полюбопытствовал я.

Мигель ответил не сразу: видно, он думал о чём-то своём.

«Что? Морф? Это существо из нижнего мира, вечно голодное и очень живучее».

«Чисто наш с тобой портрет», – угрюмо хихикнул двойник.

«Правда, здесь даже они долго протянуть не могут – всё-таки чужеродная среда, – продолжил Михаил.

– Обычно наспех отъедаются и уползают восвояси. Иногда успевают отложить яйца, но это редкость».

«А где они обитают?» – чтобы поддержать беседу, спросил я.

«На Стигийских болотах», – кратко ответил молодой маг, не вдаваясь в подробные разъясненья.

«И чем эти адские твари опасны?» – нарочно не унимался я. Мне хотелось его разговорить, чтобы хоть как-то разрядить витавшее в воздухе напряженье.

«Тем, что за короткое время способны извести массу народу, – терпеливо пояснил Мигель.

– Так они по природе своей некрофаги, но и живыми людьми не брезгуют: проникают внутрь человеческого тела, растворяют и выпивают содержимое, как пауки, хотя больше походят на пиявок. Ну в первую очередь совершают набеги на морги, конечно».

«Но, если они поедают живых людей, то в таком случае о них бы знали…» – начал было я.

«Нет, – отрицательно покачал головой молодой маг, поднимаясь по ступенькам нашего крыльца. – Обычно жертвы морфа числятся пропавшими без вести: от них остаётся одна лишь тончайшая плёночка высушенной кожи, почти прозрачная и очень хрупкая – малейший сквознячок – и она крошится.

Стоит приоткрыть окно или дверь.. в общем, никто, как правило, и не замечает.. просто пыль».

«Если человека поражает такой паразит, это ведь.. ну в первое время».

«Вы правы, – предвосхитив мой вопрос и вызывав лифт, согласился Михаил. – Человек день-два живёт с паразитом. Потому их и называют морфами – они способны худо-бедно симулировать жизнедеятельность.