Темная история. Сердце бога. Книга 2.

А вакуум не способен порождать звуки. Ерунда всё это, наветы! Космос поёт всякий миг. Надо просто уметь его слушать.

Хозяин скрипки в оцепенении замер, внимая замысловатым пассажам. Он и представить не мог, что из эдакой рухляди можно извлечь хоть что-то стоящее, кроме, разве что, кузнечика, засевшего в траве и на нотном стане всех музыкальных школ. Я же ностальгически прикрыл глаза. Всего четыре струны, какая мелочь! Но миры порой с лихвой помещаются и в мелочах куда более скромных. Я немного увлёкся, а со мной это бывало, даже не заметив, как скоро вокруг собрались слушатели.

Никак не ожидая такого-то вниманья, я замер, оборвав мотив. В ответ грянули аплодисменты. Молодые и пожилые, прогуливавшиеся и спешащие по делам.. разные! Но вот равнодушных среди них не осталось точно. Неужто они способны понять такие далёкие для них, такие безучастные звёзды?

Однако блюстители закона моей игры не оценили. Да они и не слышали её. Хозяин скрипки, спешно застегнув футляр с монетами и купюрами, тихонечко растворился в толпе.

Люди послушно расступились, пропуская стражей правопорядка и, не найдя дальнейшее интересным, стали расходиться. Я, в свою очередь, растерянно смотрел на двух человек в форме. Документов у меня не было. Денег тоже. Да и что мне вменить? Нарушение общественного спокойствия?

«Хочешь, убьём двух зайцев разом, а?» – вдруг предложил Азраил.

Я вздрогнул, ощутив, как хищно он оскалился.

Ты в своём уме? – как можно спокойнее, поинтересовался я.

Надо сказать, в общении с двойником я стал умнее: просто послать его и тем вывести из себя было, очевидно, плохим решеньем. А вот обосновать свою позицию, да так, чтоб он прислушался – дорогого стоило.

«М-да… – протянул двойник. – Оно жаль».

Столько свидетелей! – досказал я. – Морок не потянет.

Доппельгангер разочарованно затих. Он был голоден, я это чувствовал.

В свой черёд, стражи порядка, ограничившись воспитательной беседой, отпустили меня, незадачливого, на все четыре стороны. Ну хоть что-то.

Я, рассеянно повертев в руках смычок и скрипку, зашагал прочь. Только искрящийся шлейф смолкших звуков мешался с талой грязью под ногами. И Азраил что-то тихо напевал. Как я с удивленьем заметил, это было отнюдь не то, что играл я.

«.