Темная история. Сердце бога. Книга 2.

Внезапно демон (рога, знаете ли, не всякому положены, тем паче такие роскошные) остановился, с отвращеньем принюхавшись, будто уловил в свежем ночном воздухе какое-то отталкивающее зловонье, и проговорил с пренебреженьем: «У вас тут что, ангельские твари шастают? Или в камне заперты?»

Я, признаться, впервые слышал такое вот сочетанье прилагательного с существительным, как «ангельская тварь»: то ли демон плохо знал людской язык, то ли намеренно так скомпоновал словеса в эдакий оксюморон, чтобы полнее передать своё омерзенье – с ходу и не разберёшь.

Не слушая долее, я судорожно прижался к холодной стене.

Ну вот и всё. Вот и попался. Можно, конечно, прямо сейчас рвануть к забору, но… Но!

Облицовочный мрамор был гладким, мерцая впотьмах как полированное зеркало. Скосив глаза, я вдруг увидел там двойника, развернувшись к нему лицом.

«Сюда давай, живо!» – процедил он сквозь зубы, зазывая меня в колышущуюся темноту бликующего камня.

Я отрицательно покачал головой: если.

Тем временем за углом я различил еле слышные шаги – в отличие от чертей и бесов, копытами демоны не цокали, ходили тихо, да и не было у них копыт.

Азраил выразительно глянул на меня. Не веря, что действительно делаю это, я протянул ему руку – и меня тотчас объял покрытый лёгкой изморозью камень, вовлекая в какое-то иное пространство. Словно в прорубь нырнул, провалившись под лёд.

Надо сказать, я лишь единожды бывал «в гостях» у доппельгангера и то нечаянно, и не целиком: тогда, у Лорелеи.

Но очутился я отнюдь не в его пустынном мире, а вот в этом вот самом особняке, только.. с его вещественной изнанки. Пошатнувшись, я оперся о стену, разглядывая длинный тёмный коридор и переводя дух.

От демона ускользнул, но не попал ли я в лапы к кому похуже?

Азраила нигде не было видно, по крайней мере до тех пор, пока я не обратил внимания на зеркальную панель на противоположной стене.

«Что, поджилки трясутся, нервишки сдают у бедолажки?» – ехидно хохотнул двойник, даже и на изнанке оставшись всего-навсего отраженьем. Это ободряло.

«Ты.. опять меня выручил, – выдохнул я. – Сам бы я не смог.. в Навь.. да сквозь ворожбу…»

«Конечно, не смог бы, балда, – высокомерно фыркнул он с чувством собственной важности.