Темная история. Сердце бога. Книга 2.

Я же в глазах Мараны был попросту незадачливым карманным воришкой, умыкнувшим чужое и по неопытности пойманным-таки за руку. Она не забрала «русалку» сразу, как спала пелена заклятий, потому лишь, что Безликая хотела как следует меня проучить. За украденное добро, а ещё и за то, что прознал, где сокрыт ключ божий, да разболтал на каждом углу. По крайней мере, я так думал. Ну думать иначе повода у меня не было. И, чудилось мне, основное наказанье моё ждёт меня впереди…

Глава 64. Гидра.

В один из вечеров, тоскливо глядя за окно на медленно выползающую из-за крыш Луну, зябко кутающуюся в куцые, как хвост дворняжки, облака, я в который уж раз с тоской думал о том, что же нам делать-то дальше? Без элементарных средств к существованию, без сил и возможностей хоть как-либо на ситуацию повлиять.

Хлоя тем временем забылась кратким тяжёлым сном, иногда вздрагивая под одеялом. Я же увяз в тяжких думах о бытовой и мистической безысходности, да так, что звуки окружающего мира для меня полностью стихли, уйдя куда-то на второй, а то и на третий и тридцать третий планы.

«Ну чего, ну вот и здравствуйте! Как вы тут управляетесь? Смотрю за зеркалом своим ты так и не собрался, ага?» – насмешливо подытожил Мара, окинув наш миниатюрный и порядком неприбранный домашний Ад оценивающим взглядом: рассохшийся комод, доставшийся ещё от прежних хозяев, книжный шкаф, местами отслоившиеся от стен обои с невнятным орнаментом, давно не мытые окна, грязная кружка с разводами от чая на подоконнике и мы – парочка мытарствующих в этом кругу безнадёги грешников.

Я замер, следя за ним как за каракуртом, исподтишка пробравшимся в дом.

«А братец мой, я погляжу, аскет! – презрительно вынес свой вердикт Мара, вполне насладившись убогой панорамой. – Как был монашком, так и остался, ага! Чего ж его в магию понесла-то нелёгкая? – недовольно размышлял некромант, будто сам с собой.

Надо же, – озадачился я. – Вот какими, оказывается, были прошлые жизни Мигеля. А впрочем, не мудрено. Даже и не удивительно.

Некромант, в свою очередь, подошёл к Хлое, резко вырванной из мира грёз и в полнейшем недоумении озирающейся по сторонам.