Темная история. Сердце бога. Книга 2.

Одна стенающая у его ног девчонка, размазывающая по щекам слёзы, ничего не убавляла и не добавляла в копилку житейского опыта колдуна. Мигель же был мрачнее тучи.

В конце концов заложные оттащили брыкающуюся что есть силы Юну к столбу, а Мара тем временем поднял с пола добротную верёвку, разнузданно поиграв ей и улыбаясь каким-то своим мыслям. Похоже ему тоже было не привыкать: девчонку он связал заправски-умело, а, главное, быстро. А после подошёл к стене, на которой висел чадящий факел, в аккурат возле притихших в ожидании зрелища мальчишек, и взял его в руки, на миг залюбовавшись вьющимися огненными языками в его руках.

Сейчас это самое пламя отнимет жизнь, а ведь когда-то согревало в ночи, отгоняло прилипчивые наважденья, указывало дорогу. Огонь двулик. Рыжие пряди в живых пляшущих отблесках засверкали. И вправду красив. Жутко.

«Цыц, шпана! – шикнул некромант на оживившуюся и загомонившую было молодежь. – Смерть надобно уважать. И помалкивать!» А после направился к оцепеневшей в немом ожиданье девушке.

Приблизившись, он молча поглядел на Юну, в ужасе раскрывшую рот, и угрюмо подмигнул ей, ухватисто запалив хворост в нескольких местах. Будто всю жизнь только этим и занимался: так легко и непринуждённо у него это вышло. Пламя занялось быстро, взметнувшись ярким столпом искр вместе с истошным криком девчонки. А потом.. этот отчаянный вопль внезапно оборвался, и Юна безвольно повисла на толстенных верёвках. Со стороны могло показаться, что от болевого шока она отключилась.

Но нет – Юнона продолжала оставаться в сознании. Я же невзначай заприметил, что Мигель едва уловимо двигал губами. Наверное, это он.. сделал так, чтобы бедная ведьмочка перестала чувствовать боль. Полагаю, Мастер тоже это понял. Но промолчал.

Горящее тело чадило, но дыма не было: уродливые тени, кружась вороньём подле пламени, жадно пожирали копоть, втягивая её внутрь своих чёрных как смола тел. Пир у них на весь мир!

Неофиты у стенки завороженно таращились на диковинное представленье: некоторые из них впервые видели, как горит живой человек.

Чуть погодя Мастер невесомо взмахнул рукой. Пламя поменяло цвет. Сделалось жарче. Плоть стала рассыпаться, точно жжёная древесина, обнажая кости. В сторону отлетела крохотная янтарная искорка, тотчас опустившись на ладонь колдуна. Тот невозмутимо сжал её в кулаке: силушка не ахти какая, ему не очень-то и нужна, но для простенького ритуала сойдёт. Всё-таки добром разбрасываться Мастер не любил.