Берёзовые дрова

Берёзовые дрова

Рия Алекс

Берёзовые дрова

Берёзовые дрова

Рия Алекс

– Пал Палыч, смотрите какой белый, - женский голос взвился вверх, прямо к охваченным осенним огнём вершинам берёз, впитал в себя влагу наполненного ароматами дождя и прелой листвы воздуха и ссыпался отяжелевшими каплями на жёлтый резной ковёр листвы под ногами.

– Красавец, - добродушно пробасил мужской голос, низко расстелился по осеннему лесу, выделил две фигуры грибников, заставляя присмотреться к ним, сделал выпуклыми, как иногда капля на оконном стекле выделяет деталь в картине мира.

Этих двоих можно было назвать стариками. Женщина в сапогах, тёмной длинной юбке и вишнёвой куртке с капюшоном держала в руках крепкий, большой гриб с коричневой шляпкой. Капюшон, надвинутый почти на глаза, не мог скрыть их счастливого блеска. Серая синь взгляда искрилась чистой радостью, за которой можно было не заметить ни седых волос, выбивающихся из-под капюшона, ни морщин, разделивших некогда красивое лицо на осколки прошедшей молодости.

– Ах, Надежда Васильевна, вы как всегда меня опередили, у меня только моховики. - Сокрушённо заметил Пал Палыч, невысокий мужчина в мокрой шляпе с обвисшими полями, из-под которой выглядывали седые кудри цвета углей, подёрнутых золой, в защитного цвета болоньевом, видавшим виды плаще и грубых сапогах с отворотами, протягивая корзину спутнице, мол – вот полюбуйтесь.

– Зато их уже три, - Надежда Васильевна ободрила спутника улыбкой, и они снова разошлись в разные стороны.

– Пал Палыч, корзинки полны, не пора ли развести костёр, обогреться? – Надежда Васильевна опустила корзину под ноги и стянула с головы капюшон. Седые волосы нитями потянулись за синтетикой, напоминая то ли водоросли, то ли распустившуюся плесень и тут же опали. Пожилая женщина принялась поправлять причёску, вытащив заколку, распустила длинные волосы по плечам, свила их в жгут, накрутила посолонь на голову и снова заколола.

– Как? Ни одной сухой хворостины, - засмеялся Пал Палыч, появляясь из сырого после дождя леса, но уже без шляпы, встряхивая её на ходу, позволяя проглянувшему солнцу не только золотить, вспыхивающие огнём жёлтые листья, но и серебрить когда-то чёрные кудри, среди драгоценных нитей которых ещё проглядывался гагат естественной окраски.

– Только у вас это и получится, я знаю, вы умеете, - Надежда Васильевна смотрела на спутника с уверенностью в его силах, словно точно знала их пределы или безграничность оных.