Партия. Брошенная ставка. Том II

Радует, что все брёвна внутрь стен занесли и дома холопские закончены, да положен фундамент для Чисы, а народ ещё не догадался об их истинном занятии. Будут жить за постоялым двором, отгороженные дровяником, частоколом и склоном холма. Никто их видеть не будет, так что девки усмирят солдат. Когда разумный ходит со смертью в обнимку – волей-неволей поддаётся эмоциям. А без женского тепла эмоции особенно сильны.

Чиса с девками не против дать солдатам необходимое тепло. Особенно шлюхи не против это делать сейчас, узнав, что монет в поселении не будет ещё год, но я буду содержать девок как прочих свободных разумных.

***

К восьмому сентября встала практически вся работа, окромя стены. Мы закончили скотник, перегнав в него овец. Также в законченный сенник начали переносить сено, пока позволяла погода. Но Гарл выпал из работы: тягловые лошади оклемались и запряглись перевозить в детинец мешки с известью и семенами. А завтра Гарл с лошадьми вообще тянется к озеру, помогать с перевозкой урожая.

Его получится мало – но перевозить всё равно много.

Вчера я подробно разговаривал с Жардом, приехавшим бондарем. Он способен и зимой мастачить бочки для смолья, нужно только досок из сосны хороших да инструмента столярного, а ещё мастерскую с печкой. Инструмент у меня есть, ещё с прошлого года лежит нетронутый, досок навалом – а вот с мастерской проблема. Как и с жильём. Не хватает ещё одного сдвоенного дома, чтобы всех разместить. Его только или за частоколом строить, или ждать, когда утишье с целебней встанет.

Последней вариант единственно правильный, но это случится далеко не скоро.

***

К вечеру десятого сентября я думал, что женщины в поселении друг другу глаза выцарапают.

Утром прошёл дождь, и копать ров стало невозможно: к мотыгам земля комьями налипала. Днём я послал в лагерь Зирану с Сонькой, справиться о положении дел – так женщины накинулись на рабынь. Крик поднялся такой, что аж дозорный на будущих воротах перепугался, на холме, примерно в четырёхстах метрах от поселения.

И мало того что женщины на рабынь накинулись, хоть и руки не распускали но страху нагнали – так ещё опосля между собой сцепились. Они кричали, мелкая детвора плакала, старшая пыталась всех успокоить, а два кота испуганно шипели на крышах домов.

Первая группа женщин обвиняла вторую, что их мужья на холме под защитой, а другие у озера рискуют – в отместку вторая группа обзывала первую истеричками, ведь мужья их должны сегодня вернуться.