Партия. Брошенная ставка. Том II

Жили они без заветов, предков не чтя, не помня родства. Не могли о погибшем отце слова молвить, им сложно помыслить о пращуре было. Жили они в тенях незаметных, незримых, но им же не чуждых. С каждым ходил груз невидный, за ноги тянул, за руки хватал, на плечи давил. И в уши шептал вопросы душ забытых, богами отвергнутых. Тянули души забытые живых, мраком окрашивая, злобой одаривая, страхами украшая. И страхов тех много было, светом звёзд на каждом блестели. …»

Я прикрыл книгу, окинул взглядом собравшийся народ.

– Страхи в каждом из нас.

Они всегда есть, и всегда будут. Но они не проказа, а лишь огонь в печи жизни. Каждый ведает, что кидает в эту печь. Боитесь семью потерять – так полюбите её, и днями вместе наслаждайтесь. Боитесь голодать так почтите хлеба кусок. Болезней боитесь так о себе заботьтесь. Найдите дрова, что страхи те кормят, и больше в ту печь не кидайте.

Я кивнул Филису. Мгновенно вспыхнула вся смола, задался огонь, загорелась ветошь в центре. Яркий столб огня поднялся в небо, освещая нас.

– Зажгли мы костёр не для праздных утех. Пусть боги видят жертвы наши, пусть увидят любовь к предкам нашу. Пусть увидят, что мы больше не будем страхи кормить. Страхи внутри нас прогорят и навсегда остынут, как и этот костёр, что прогорит и остынет.

Ставка девятая. Часть 1

Гусиное перо закончило скрипеть. Парень с русыми волосами, подстриженными под горшок, присыпал готовое письмо тальком. Филис привычно зачитал получившийся результат. И аккуратно спросил.

– Господин, простите мой вопрос.

Вы точно уверены, что стоит отказывать?

– Слишком сладкое предложение, – я напустил на себя вид задумчивый, и слегка разочарованный. – Племянник князя, старший сын почившего брата Имирата Шерунского. Благородный высокого порядка, семнадцати лет. Готов принести вассальную клятву мне, временному князю. Приведёт с собой троих сынов боярских, каждый на коне и с обмундированием, и двенадцать боевых холопов в придачу, хоть и пеших. И пятнадцать крепких холопских семей, и обеспечит себе подвоз зерна на следующие два года.

То есть, уходит на полное самообеспечение, надо лишь дать ему земли кусок. Слишком хорошее предложение, чтобы соглашаться.

– Они бы помогли. Весной у нас были, работали, а осенью, вы же сами говорили, осадят нас.

– Да, они бы помогли. Но моё чутьё говорит отказаться, значит – я откажусь.

И хоть я и говорил уверенным тоном – но в душе от негодования кричал. Да я готов бежать к князю Имирату Шерунскому за его племянником вот прямо сейчас.