Партия. Брошенная ставка. Том II

Частоколы, рвы, ещё одна баня, отхожие ямы, колодцы, дровяники и кильдымы, и печку для хлеба с домом пекаря. А ещё нужно достроить детинец вместе с башнями и воротами, и проложить защитную стену, хотя бы в три метра высоты. Если отступить от детинца двести пятьдесят метров и тянуть стену полукругом, то всё равно получится около полукилометра длинны. И это я не говорю за ров перед стеной.

Я аккуратно постучал пальцем по карте с постройками в поселении и на холме.

– На всё не хватит ни времени, ни рабочих рук.

Я сел на место, ещё раз предложив всем высказаться – но смельчака не нашлось. Все переглядывались да робко шушукались. И какое же удивление, когда я уже подумывал поимённо вызывать разумных – зашуганной церковной мышью аккуратно встала Силиска.

– Простите, господин, но, может, целебню не надо? В поселении же есть мой дом, справимся.

– А если осада и ранит кого? – протараторил Неял, глянув на знахарку как на неразумную дурочку.

Шарс, прикручивавший усы вниз, эти самые усы чуть не оторвал от возмущения.

– Чтобы оно всё рухнуло? Там же телег сколько ехать будет, лошадей. Я говорю, что можно и здесь из коры сосен танин выпарить. Да и ни к чему нам у реки мастерская сейчас, в нашем доме справимся.

– Чтобы на улицу мочи выйти не было? – Мурнир махнул рукой в сторону поселения. – Да вы начинали чего варить, так мы по домам хавались да двери зачинали плотно.

– Да как нам бочки тогда разгружать? – Гангис похлопал ладонью по столу. И тут всех прорвало.

Каждый спросил с соседом, доказывая, что вот его-то идея самая-самая. Поначалу все предлагали отказаться только от части своих обязанностей, но вскоре принялись перебирать чужую работу. Сидящие в конце стола Зирана с Гарлом в общую перепалку не лезли, но спорили с Вуэром и Кусликом.

Я позволил разумным погалдеть несколько минут, а потом призывал к порядку.

Муна на прогулке нет-нет да порывалась в бег, но сдерживалась, лишь подёргивала ушками и чуть поворачивала голову, кидая на меня жалобные взгляды. Я какое-то время аккуратно вёл лошадь по дорожке к пологому склону – но всё же сжалился и позволил Муне помчаться галопом.