Партия. Брошенная ставка. Том II

– Ещё успеешь рассказать. Война идёт? – Микло кивнул. – Стало быть, вы к нам ненадолго?

– День, господин. Приказ от самого распорядителя императора. Нужны мы.

– И день в пользу пойдёт, – я кивнул Микло и перевёл взгляд на стоявшего рядом мужика с русой бородой. Тот всё время любящим взглядом переглядывался с девушкой, пришедшей с холма, но сразу же сориентировался и поклонился мне низко, практически полностью согнув спину.

– Будь светел ваш день, сегодняшний и на века светящий, и да прибудете вы под сенью взора Великих Семнадцати, ваше высочество светлейший князь Арло Иргид Вархатский.

– Титулы сейчас ни к чему, обходись господином, Награсий.

– Как прикажет, господин, – купец ещё раз поклонился. – Прибыл по вашему приглашению. Всё привёз, что просили. Да вот, не обессудьте, вместе с капитаном отплыть должны.

– Всё решим, купеческая ты морда, не останешься без барыша, – я усмехнулся, на что купец и Микло практически одновременно засмеялись.

Лишь стоявший рядом парень наал с некоторым презрением посмотрел на купца, когда тот только начал жаловаться на скорый отъезд.

– Да проживёте вы в процветании, на благо своё и империи нашей, господин, – парень приложил руку к груди. – По приказу его императорского величества отданы вам в полное подчинение.

Солдат протянул два свитка, скреплённых императорской сургучовой печатью. Ничего необычного в них не указано, не считая принадлежность солдат к первой императорской армии.

Разгар и остальные из второй.

– Проблема горцев? – спросил я.

– Полностью известна. Готовы лишиться голов на службе вашей, во благо империи и исполнения приказов его императорского величества.

– В моих интересах сохранить ваши головы на ваших же плечах. Крепкие бойцы всегда нужны живыми, – солдат в ответ приложил руку к груди и поклонился.

Я задал всем троим короткие вопросы. Микло о поселенцах и припасах, и про письма. Капитан с гордостью ответил, что все заявленные шесть семей и сироты доставлены в целости, включая припасы – на самом деле должно быть четыре семьи, но в толпе виднелось довольное лицо рыбака Уршала, с широко расположенными как у жабы глазами.

Все письма в тряпичной сумке, а под палубой главной лодки лежит сундук. У купца я спросил о холопах. Их привезли даже больше обговоренного – но за рты сверх нормы князь Преслявский аж сам доплатил четырьмя овцами и бараном.