Партия. Брошенная ставка. Том II

– Нужно двое суток, значит – в каждую печь по четыре «жарких дерева». И начать топить с августа. Одна палочка горит пять часов. С учётом беспрерывного подкладывания – пять палочек на сутки. Или сорок в нашем случае. Тысяча шестьсот на месяц. Как раз бочка. И ещё бочка в запас до восьмого сентября.

– Предполагаете, что кочевники придут в этих днях?

– Нет. Они придут позже пятнадцатых чисел. Но начиная с восьмого сентября около берега встанет ладья. Как заметят разведчиков – действуешь с «жарким деревом». Остатки палок грузишь на борт, и с солдатом и приключенцами плывёте в поселение.

Холопы на конях доберутся своим ходом.

Разгар понимал свою ответственность. Им до сентября необходимо закончить просеку от острога до юго-западного пути, где стоит четвёртый дом. Холопы на конях должны возвращаться именно по этому пути, их отход должны заметить разведчики. Горцы обязаны думать, что просека безопасна.

Ставка тринадцатая. Часть 2

В поселение я вернулся вечером тринадцатого июля, а народ всё продолжал работать.

Лодочники с двух малых ладьей забивали сваи моста через Теельке, обещаясь к августу вбить все шестнадцать опор. На холме ставили последние брёвна в защитную стену, женщины заканчивали копать на холме ров и трамбовать стену землёй. Завтра её закончат на все пять метров. Останется застелить пол досками, поставить простенькую галерею с крышей, и на два метра поднять башни.

В доме меня встретили рабы, служка Эяз, и выскочившая из подклети пушистая молния. Получив порцию поглаживаний, Мулька замурчала и верным хвостиком прицепилась ко мне на весь оставшийся вечер.

Из-за неё я провёл остаток дня в главном зале, поглаживая лежавшую на коленях кошку.

Ушедший неделю назад за Рог-Заргат, Загир с наёмниками вернулся ещё вчера. Он дожидался меня с плохими новостями. Настолько, что я приказал парню немедленно привести главного наёмника.

– Я лично видел, – басовито проговорил Гатар. – Пятнадцать взрослых. Четыре молодняка.

– Там какие-то твари есть, что они так расплодились? – спросил я, всё ещё не веря в услышанное.

– У них Мясной корень растёт. У логова, им хорошая еда. Белого кузнечика молодняк есть, к корню его не пускают. Они его как репу рассаживают рядом с логовом.

– Лапаха занимается земледелием… Если бы я не знал за их повадки – то решил бы, что ты надо мной издеваешься. Мясной корень ведь после шести лет появляется?

– Да, но этому логову больше. Не меньше десяти лет, но не больше двадцати. Я говорю: пятнадцать лет.