Партия. Брошенная ставка. Том II

Хурсик перестал ёрзать, пот от жара сменился холодным потом страха. Парень и вовсе позабыл, как секунду назад тяжело дышал.

– Как вы узнали?

– Князь обязан знать всё. И о своих людях в том числе.

– Отец? – с недовольством в приторно-сладком голосе спросил Хурсик.

– Нет. Он в своих посланиях ничего не сказал о твоих… увлечениях.

Опять тишина. Парень начал ёрзать, дыхание вновь сдавил жар. Но уходить рисар не собирался, как и я не собирался говорить первым. Хурсик обеими ладонями зачерпнул воды с ковша, ополоснул лицо и, вздрогнув, посмотрел на меня.

– Мне грозит опасность?

– Нет. Ровно до тех пор, пока держишь себя в руках. И притворяешься нормальным.

– Но, я нормальный. Неужели я не могу…

– Будь воля богов, и нас бы создали одного пола. Или бесполыми, – я встал, желая окунуться в купель, и наконец-то посмотрел на рисара. – Твоя жизнь принадлежит тебе, но ты живёшь не один. Другие разумные примут тебя, пока ты держишь себя в руках, и притворяешься нормальным.

– Но ведь тогда я… Мне придётся всю жизнь быть одному.

– Необязательно. Но и в таком случае – правила останутся прежними.

Хурсик опустил голову, чтобы облегчённо выдохнуть и, глянув мне в глаза, поклониться. Я жестом показал парню отдыхать. Рисар моментально выскочил в предбанник, где на дрожащих ногах спустился на пол и стал жадно вдыхать ртом прохладный вечерний воздух.

Я же, оставшись в одиночестве, несколько раз задумчиво, медленно сжал и разжал кулаки. Мы минуты три повели в раскалённой бане, от горячего воздуха драло глотку, пот струился ручьями – а я мог бы ещё минут десять просидеть.

***

Гребцы работали вёслами, останавливая десятиметровую ладью. С высоты холма махали руками старики да рисарка с дочкой малой, а мужики и парни встречали на берегу. Микло приказал разгружать припасы, полчаса – и лодка плывёт дальше. Мне этого достаточно. Я спустился на берег в сопровождении Рала и двух рекрутов.

– Поклон вам низкий, господин, – позвякивающим голосом проговорил смуглый наал, привычно шебутно жестикулируя.

– Живы-здоровы? Никто не болеет?

– Спасибо за заботу. Боги уберегли. Ток зверьё близко ходит, но то олени да косули.

– Отправлю тебе наёмников, пусть лес осмотрят. Вдруг волки, – сказал я, на что Гангис поспешил раскланяться в благодарностях.

Оставив охрану у лодки, я со смолокуром направился к тропинке, аккуратно поднимавшейся наискосок по склону. В его верхней части вырыли четыре глубоких ямы.