Партия. Брошенная ставка. Том II

Парень растерянно почесал затылок и сказал, что соскучился. Тонька залилась краской и скрылась в доме, лишь бросив Дарко, чтобы тот не смел заходить, пока не помоется. Господин аж благородного послал в баню, а тут какой-то раб припёрся.

Дарко Тоньку не послушался и прошёл в главный зал, ловя испепеляющий взгляд карих глаз.

– Здравствуйте, господин. Два месяца не было меня, а у вас столько изменилось. Микло рассказал, много людей прибыло.

– И их всех надо кормить. У Зелёного двора и озера в срок уложились?

– Да ж чуть раньше получилось.

Мы, почитайте, к десятому числу закончили сажать, ток боронили. Гречка, кой-где, уж подалась. А за поля не убоитесь, там добротный урожай будет.

– Сорок гектар гречки, и сорок пять всякого зерна. Овины у Зелёного двора пригодятся, – задумчиво проговорил я, понимая, чем к июлю озадачить Неял. – Как закончите с люпином, пойдёшь с Силиской и Заяном с Орсалой за Теельке, на земли Миски. Надо подобрать места – я лесникам уже всё объяснил.

– Тонкое яблоко высаживать? – переспросил Дарко.

– В северных уделах его зовут яблоком северным. И оно нам нужно.

Из ревеня пекут пироги, по вкусу схожи с яблочными. Но мне важны не пироги, а чтобы ревень хоть немного перекрыл потребность в витаминах у народа. Лесными ягодами не многие довольствоваться смогут. Особенно в городе на тысячу душ, и более. Ревень – он как сорняк. Растёт без труда, через два года после всходов можно стебли рвать, а в еду они идут и сушёными: те же компоты варят. Главное, что ревень относительно дешёвый, многие его себе позволят, риск болезней и эпидемий чуток уменьшится.

Но у меня семена ревеня пищевого, с него только стебли, а листья в перегной кидать.

Силиска в нескольких километрах на юг за Шоской, на «Трёх холмах», нашла заросли дикого ревеня. Он не съедобен, но корень целебный, каждому животу в тяжёлые дни помогает. Да и цвести заканчивает к концу июня, так что участь рисарке семена собирать. Небольшие поля целебного ревеня у будущих селений через года окупятся с лихвой.

Народу хетш, купцу заработок, да и в казну монетка. Этот корень везде купят, что в империи, что у музуров, фарсерейцев и фередаратов. У восточников корень получше будет, но и наш в торговлю пойдёт.

Где-то за час до ужина соизволения пообщаться испросил Микло с Неялом.

– Гребцы готовы. Загружаем лодки брёвнами, господин? – спросил капитан, пригладив чёрную бороду с вкраплениями седины.

– Пора. Ты с ними? – спросил я у Неяла.

– Только на этот раз, всё разметить.