Партия. Брошенная ставка. Том II

Я кивнул Танилу, тот крикнул дозорным на стене немедленно спустится на землю. Те, спустившись, повернулись лицами к стене, а рабыни подняли рамы, закрывая подиум с боков и сзади.

– Но она – обездоленная мать. Она ухватилась за шанс доброй жизни. Она плыла в дикие земли, пользуясь моей добротой. Получила личную посуду, харчи и временный дом – и как мать, она боялась за судьбу своего ребёнка. Она опасалась накликать гнев за чрезмерное пользование моей доброты. Человека, кто целебню поставил своём в детинце. Абсурд. Но как мать – её можно понять.

Народ послушно исполнил приказ. Никто, кроме Силиски и Тальмины с Шурасой не видел лица девки. Никто не видел, как рабыни помогли ей согнуться, уперев живот в перекладину, привязали руки к чурбану. И сами спустились к толпе. А дальше лишь Силиска, взрослая женщина, задрала непутёвой девке юбку и тихонько шепнула стиснуть зубы, и не переживать – кожу снимать не будет.

– Двадцать ударов, – скомандовал я.

Свист, шлепок, сдавленный выкрик. И ещё, и ещё. На десятом ударе девка кричала, не сдерживаясь. На пятнадцатом ударе заплакала. А после двадцатого удара донёсся хлюпающий звук брошенной верёвки. Уже через минуту знахарка позвала нас. Повернувшийся обратно народ увидел то же самое, что и минуты назад: девку на постаменте и рабынь, придерживавших её за руки.

– Наказание исполнено, за ней больше нет вины. И пускай сегодняшний день для всех пойдёт впрок.

Народ одобрительно закивал да разашёлся: работу работы никто не отменял. Я сказал главным по бойцам собраться в моём доме, и Неяла прихватить.

– Чегось ещё прикажет, господин, – спросила Силиска, подойдя вместе с девушкой, немного бледной. Ей помогали идти рыжеволосая чуть тощая Тальмина и русоволосая чуть пухленькая Шураса.

– Через неделю чтоб в работы пошла.

– Я ей припарочек поставлю, вмиг всё заживёт, – по-ребячески задорно хихикнула Силиска, и жестом поманила рабынь с девкой.

Поравнявшись со мной, девушка заплаканным, но искренним, извиняющимся взглядом посмотрела мне в глаза.

– А зачем мне тебя унижать? – девушка потупила взор. – Ты видная красавица. Вдруг какого мужа доброго сыщешь. Всё же, лучше знакомится без позора за душой.

Моих слов хватило, чтобы девушка позабыла про боль в мягких местах и залилась краской.