Партия. Брошенная ставка. Том II

Узнай настроения в народе – горцы и хашарук счастья не добавляют. Узнать о бортниках местных, вдруг кто семью холопскую продать хочет вместе с ульями. И узнайте, сколько улья и пчёлы обойдутся, если отдельно покупать. И ткани, но все не крашенные. Дам на жизнь таликской монеты, но в основном будут столичные. Их вы обменяете только перед покупкой, но договаривайтесь на отложенную, – я чуть прищурился, посмотрев на Шумила. – Ненадолго, но к осени таликская монета чуть обесценится.

– Всё сделаю, господин, всё понял.

Подтвердить бы, что мы точно купим ткани.

– С Филисом оформим документ, что он с помощниками от моего имени действует. Но это ещё не всё, – я выставил перед собой ладони, парадируя чаши весов. – Пятнадцать тиней. Пусть это будет цена рулона ткани льняной, тонкой нательной. Ты сторговался на тринадцать тиней. Это четыре вирика разницы. На два вирика накупишь волокна льна, тонкого и среднего, чёсаного, но не пряденного. На третий ватина и пакли, стёганки для бойцов забивать. Четвёртую монету отложишь на будущую торговлю.

Шумил низко поклонился, обещая выбить лучшую цену. И спросил, зачем волокно.

– Пока у женщины руки заняты, то места в голове для мыслей скверных не сыщется. А я не хочу, чтобы зимой, в осаде, женщины своим мужьям плешь проедали.

С парнями для охраны поедет, скорее всего, Микло, ибо нравы в Талике нам неизвестны. Слух о поиске столяра дойдёт до князя к сентябрю, там же начнут готовить шпиона. Здесь – развилка. Талик стоит на Лимре. Князь Фольский может подсадить шпиона и на императорские лодки, и на лодки гильдии приключенцев.

Необходимо второе, но есть только один способ заставить князя пойти на это: общий имперский сыск, готовых к переезду мастеров и подмастеров. Князь поймёт, что вакантное место скоро закроется. Мне придётся нанять столяра из сыска – но это приемлемая цена, чтобы подгадить князю. Просто так, в корабли приключенцев, своего человека не впихнуть, Фольскому придётся раскошелиться.

На обед пришла Лура Зита, переодевшись в тёмно-красное платье с кожаными вставками на юбке и горжетом лисицы мехом, украшенным перьями ямары.

Пришла на обед с товаром, как и подобает этикету.

Я, мои рабы и служки, работорговец и её рабы – мы все сидели за длинным столом, беседуя о столичной моде на речной жемчуг, о тёплых днях на границе с фарсерейцами, о прочитанных историях. Говорили о всякой чуши. Заодно Лура Зита представляла свой товар.

Две девушки из семей хлеборобов, рабочие руки.