Партия. Брошенная ставка. Том II

Все благодарили меня да клялись служить верой и правдой, и всех больных лечить как самих себя.

На сегодняшний день в целебне подготовлено достаточно отрезов тканей для перевязки, подготовлено двадцать коек с матрацами из тростника, шесть подушек и три одеяла из пуха ямары, и четыре места для рожениц с колыбельками и подкладками из шкур волков. А завтрашнего дня Силиска пойдёт в леса, с семьёй и приданными ей холопами всякие травы на припарки собирать.

– К осени всего и много наберёшь? – спросил я у Силиски.

– Не убоитесь, господин.

Чегось не собрать? С пониманием мы.

– У тебя только ты да муж и два сына, а у вдовы дети совсем ещё малые. Помощники-то нужны? Но только из тех, кто на сенокосе был. Две девки одиноких и вдова с ребёнком. Семья с мужиком на работах нужна.

– Ой, да вы чегось, господин? С пониманием мы. Вдовушку можно. У неё ж сынок в пять лет. Не страшно оставить в доме, за маленькими присмотрит, а мы в леса пойдём. Её тоже премудростям учить?

Я кивнул. Все обучающиеся у Силиски разумные попадут в деревни знахарками.

Да и сыновья рисарки, вроде как, сами тяготели к знахарству, а в прошлом году не побоялись смотреть, как раненому солдату голень зашивали.

– Одиннадцать и восемь лет? – спросил я у пацанов, на что они хоть и удивлённо раскрыли рты, но поспешили закивать. – Старшего в следующем году можно отправить на учёбу в столичную целебню. Но четыре года работать ему, как проклятому, и приплатить придётся. Десять золотых столицы.

– Простите, господин, но и без денег можно, – сказал старший сын.

– Мама рассказывала, там много кто хочет учиться. Но вы – князь. Вы напишите и меня возьмут вот так.

– Ты чего такого говоришь господину, паршивец?! – возмутилась Силиска. Она хотела продолжить и как следует объяснить сыну, что вот именно сейчас он запутался в жизни, в открытую предложив князю воспользоваться его положением – но я попросил рисарку успокоиться.

– Да вы чегось, господин? Ежели не всыпать, то он опять кому такого скажет! Боги свидетели, вас сама Намлаша нам послала, она ж вас благочестием своим наградила.

Но кому другому благородному такое скажет и головы ему не сносить!

– Да я ж понимаю, мам, что только господин такой один с императором. Они только…

– А не только! Ишь, чегось взболтнуть решил! Понимаешь, да? А если…

Я легонько хлопнул ладонью по столу, привлекая к себе внимание.

– Успокойтесь, отцы и дети. Негоже при князе скандалить, – я с лёгким укором посмотрел на сына знахарки. – Вся правда у Силиски.