Иллюзия знания

Помолчав несколько мгновений, старец продолжил говорить своим обыкновенным спокойным голосом. – Ты подверг каждого из своих сыновей невероятным испытаниям, которые под силу лишь опытному конденсару.

– Я готовил их к вступлению в орден, – виновато опустив глаза, признался Проспер.

– А должен был подарить им Знание родительской любви.

Фалькон провёл руками по лицу, похлопал по крышке парящего гроба и отошёл чуть в сторону. Раздумывая, он ловким движением открыл серебряный футляр карманных часов на цепочке. Хоть на часах было всего четыре тридцать, Элдор уже постепенно склонялся к горизонту, придавая эллогическому туману мистический вид.

– Что ж, – вновь заговорил Вэйлор, – твой старший сын стал отцом девочки, которая в будущем родит Дитя Наследия, если всё сложится. Твой младший сын испытывает к тебе тёплые чувства, равно как и к твоему брату. Ему предстоит пережить немало боли и разочарований. Что насчёт среднего сына?

– Кливленд… – шёпотом пробормотал Проспер.

– Да. Он не справился с твоими испытаниями и в самый ответственный момент избрал сторону Фолиреуса Хора.

– И вижу до сих пор, – проговорил Фалькон, поднимая печальный взгляд изумрудных глаз на архимагистра. – Джаспер верит, что Кливленд может исправиться. Я тоже хочу в это верить.

– Проспер, – мленард с сочувствием покачал головой. – Каждому из разумных даётся выбор. Внешний долг либо личный. Сделав этот выбор однажды, переиграть его уже невозможно.

– Мы – конденсары, – голос Проспера обрёл ещё большую уверенность.

– Потому что для конденсара не существует личного, – хладнокровно, но с тенью сожаления ответил Вэйлор. – Твоя династия удивительна, Проспер. Она удивительна тем, что на протяжении сотен эпох, пока мы продлеваем свою жизнь, твои предки устанавливали личные связи с женщинами, хотя прекрасно осознавали, что не имеют права на привязанность.

Фалькон почувствовал ком в горле, но продолжил уверенно смотреть на архимагистра, сохраняя самообладание. Хотя глаза прекрасно выдавали ту эмоциональную бурю, которая сводит его с ума.

– Ты избрал долг перед Конденсариатом, – заключил Вэйлор. – Именно так ты и был признан достойным наследником собственного отца.