Повелители Лабиринтов

— Мы тебя повсюду ищем, а ты как будто не родной! Забыл, как друзей уважать надо?

«Провоцируют», — понял я. Ходят по улицам и провоцируют всех парней, которые подходят под моё описание. По крайней мере, по возрасту. Знают, что им в любом случае ничего не будет — даже если изобьют кого-нибудь на улице и их станут искать, свалят в Альвейру и будут сидеть в своём Таруантане до посинения. Животные…

— Тёмка! — воскликнула Алиса уже не стесняясь, а муринал словно споткнулся и замер. Глаза его немного округлились.

Я разозлился. Подумал о том, что муриналы, действительно, могут разорвать кого угодно и их потом никто не отыщет — и меня охватила просто невероятная злоба. Одежда, что была на мне, куда-то исчезла. Теперь вместо брюк и рубашки на мне был надет зелёно-серый камзол, а в правой руке вибрировал магический Жезл. Мысли сделались прозрачными и чёткими, а желание было ровным счётом одно — покарать. Заморозить и обратить в лёд поганую тварь, посмевшую вести себя столь нагло на земле чужого для неё мира.

Понравилось им здесь, значит, да? Маги их, говорите, не ограничивают? Свобода и вседозволенность вселенских масштабов?

«А ведь Тилль просил не связываться с муриналами до Обряда», — мелькнула на задворках сознания мысль, и она послужила единственной причиной того, что я удержал рвущуюся наружу неукротимую силу и, сделав несколько шагов вперёд, процедил:

— Что, псины сутулые — думали, Конклав вас здесь не найдёт?

* * * * * *

На муриналов было жалко смотреть. Только что они вели себя гордо и независимо, усмехались и явно чувствовали себя в безопасности.

Хозяевами положения, так сказать. Которым всё разрешено и которым ничего за это не будет. Теперь же они выглядели как побитые собаки и в глазах у них читался почти панический ужас.

— М… мы… — с запинкой произнёс тот, который шагал первым.

— Вы. — сказал я и посмотрел на троих уродов за спиной вожака. — Брысь отсюда.

Голос у меня прозвучал непривычно — металлически и с какими-то донельзя странными нотками.

Словно это ожившая статуя разговаривала, а не я.

— Почш… чему? — прохрипел оборотень.

— Ты нанёс оскорбление представителю Семьи Внутреннего Круга Конклава. — прошипел я. Не знаю, почему я решил обставить всё именно так. Просто показалось, что оскорбление аристократа в сословном обществе — это серьёзно. И я угадал.

Троица муриналов перекидывалась уже в движении. Двое из них превратились во что-то вроде волков, а ещё один — в громадную крысу.