Беспорядок вещей

Подмерзшая трава хрустела под ногами, метель постепенно слабела. Шуршание снегопада разбавляло тишину, в которой тонул мир. Молчание действовало на нервы сильнее, чем беспросветная дымчатая пелена, но я не знала, что сказать. Да и лишних слов лучше избегать. У Паши будет меньше поводов заподозрить меня в нечестности.

Нордическое царство отличалось унылостью и простором. Прыжок с обрыва позволял моментально приземлиться в деревне, а вот спуск в обход отнимал прилично времени. Учитывая, что оно здесь течет куда медленнее, чем в реальности, домой мы вернемся как раз к вечеру.

Наконец на горизонте появились очертания разрушенных домов. Деревня, как и прежде, выглядела покинутой и забытой. Бушевал ветер, снег смешивался с пеплом и таял на ладонях серыми пятнами. Изуродованные огнем развалины навевали тоску, на проломленных крышах белели сугробы. Целым был лишь пятиярусный фонтан – громадный, заледеневший, со сложным узором на каменных бортиках.

– Ну и?.. – Я шагнула на выгоревшую землю. – Что нам дала эта бестолковая прогулка?

– Торопиться некуда.

– Ты говорил, здесь все более-менее понятно. А теперь у тебя сплошные предположения.

– Даже не более-менее понятно, а очевидно.

– Да? И что же тут произошло?

– Была деревня. Она сгорела.

– Гениально! – рассердилась я. А еще умничал – ни стыда, ни совести.

– Догорело-то недавно. Зачем неким таинственным людям возвращаться в свежие развалины?

– Искали что-нибудь?

– Вероятно, – произнес Паша, и мои подозрения укрепились.

Ни черта он не знает, зря только притащились в этот ледяной кошмар. Я всмотрелась в крыльцо, усеянное обугленными щепками, и напомнила:

– Мы каждый дом сотню раз обходили, никого внутри нет, и в мире тоже.

– Но точка выхода есть, – возразил он, – значит, сценарий запущен. Просто ты его не видишь.

– А ты видишь? – усмехнулась я. – Я вижу лишь поле, десяток домиков и фонтан.

– И он явно лишний.

– Откуда нам знать, лишний он или нет? Возможно, местные жители вокруг него хороводы водили. Или поклонялись ему. Вениамин говорил, этой деревне тысячи лет.

От Паши повеяло раздражением, и я закрыла рот. Не стоило упоминать нашего покойного наставника. Ни у кого не осталось к Вене теплых чувств, хоть он и научил нас жить с даром. А потом посчитал это своей ошибкой и попытался убить всех учеников. 

Повисла неловкая пауза.