Арктическая академия. Часовщик

На лице Родиона заиграли желваки, и он непроизвольно сжал кулаки, представляя моё будущее. Да уж, не самое радужное, стоит сказать. Скорей бы этот дурацкий портал починили. Оставаться здесь мне вообще неохота.

— Вот что! Я бы высадил тебя здесь и посоветовал затаиться, но бежать смысла нет — ищейки Кисловых тебя все равно найдут, куда бы ты ни подался, так что слушай внимательно: сейчас ты едешь со мной, я расскажу отцу всё как есть, а там он уже придумает как быть дальше. Придётся тебе стать частью дома Серафимовых, иначе никак.

— А Серафимовы — это кто?

— Нет, ты точно чумной какой-то! — рассмеялся Родион. — Серафимовы — это моя семья, а дом Серафимовых — один из самых влиятельных в Москве. Понял?

— Но не такой влиятельный, как Кисловы, я верно понимаю?

— Верно! — скривился парень.

— Не успели! — в сердцах выругался водитель, ударив обеими руками по баранке.

Я увидел обеспокоенный взгляд Алексеича в зеркале заднего вида и обернулся. За нашей машиной увязалась погоня — такой же точно автомобиль мчался позади и мигал фарами, требуя, чтобы мы остановились.

— Да, Кислов точно не успокоится. Алексеич, жми! Если штраф выпишут, заплатим, зато целыми останемся.

Вторая машина неожиданно выскочила прямо перед нами и заблокировала дорогу. Водитель ударил по тормозам, вывернул руль, чтобы уйти от столкновения, но всё равно зацепил машину и остановился.

— Зажали, выродки кисловские! — выругался Родион и повернулся ко мне.

Его рука пошарила в сумке, валявшейся на заднем сидении, и выудила оттуда жилет с такой же эмблемой, что красовалась на груди парня.

— Надень немедленно! Как только я выйду из машины, ты выходишь следом, стоишь рядом и не лезешь без необходимости. История такая: ты — мой телохранитель. Отец нарочно приставил ко мне ровесника, чтобы это не бросалось в глаза.

— Думаешь, в это кто-нибудь поверит?

— Сеня, подыграй мне! Ты спас меня, а я сделаю всё, что смогу, чтобы спасти твою шкуру.

Эх, сколько раз меня подкалывали в школе за имя, данное матушкой. А вот эта коронная фраза, которая напрочь рушила мою репутацию: «Сеня, объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!» Я искренне был благодарен случаю, после которого за мной прочно закрепилась новая кличка: «Чиж». Со временем на неё переключились все одноклассники, а про «Сеню» забыли.