Арктическая академия. Часовщик

Пусть температура в Мурманске летом вполне комфортная, но уже осенью начнутся морозы.

Нам снова выпало ехать с Алексеичем. Как я понял, у Владимира был отдельный личный водитель, а Юрий Алексеевич возил остальных членов семьи, если им понадобится куда-нибудь поехать. В этот раз нам предстояло выбраться в ателье. Мы проехали минут десять, проторчали ещё минут пятнадцать в пробке, и почти добрались до цели. За время поездки я несколько раз видел квадрокоптеры, которые пролетали высоко над домами. Полагаю, что здесь они могут называться иначе, да и цель у них не совеем понятная.

— Родь, а что это у вас летает?

— А, ну да! В Вологде твоей такое редко встретишь. Это летяги! — отозвался парень, выглянув в окно. — Изначально использовались для обеспечения порядка, но в последнюю пару лет доставляют мелкие заказы по курьерской службе. Кисловы наводнили ими чуть ли не всю Москву.

— Это что же, Кисловы придумали?

— Нет, скорее, удачно вписались в перспективное направление. Изобрели и внедрили совсем другие люди, а Кисловы приобрели около сотни летяг по закупочной цене и выбили в Совете разрешение на использование в коммерческих целях.

— На углу не положено! — отозвался водитель.

— Ну, тогда тяни до парковки! — Родион указал на свободное парковочное место возле ателье, и водитель тут же включил поворотник.

— Господа, вы, если не возражаете, я отъеду ненадолго контакты проверить, а то аккумулятор заряд не держит, того и гляди посреди Москвы станем.

— За полчаса справишься?

— Сорок минут! — попытался выторговать себе немного времени Алексеич.

— Идёт!

Мы вышли из машины и направились обратно к ателье.

— Придётся пройтись немного! — сокрушался Родя.

— Брось, тут метров пятнадцать всего! И вообще, когда ты в последний раз гулял на свежем воздухе?

— Буквально вчера, — парировал парень.

Я хмыкнул, вспоминая события вчерашнего вечера, и потянул дверь, пропуская Родиона вперёд. Какая всё-таки любопытная штука — наша нервная система. Всё-таки человек — такое существо, что приспосабливается к чему угодно.

Я попал в другой мир, меня едва не обсмолили, как кабанчика, утром чуть не отравили, а я гуляю по почти незнакомому мне миру и радуюсь свежему воздуху.