Питомец из пробирки. Темная сущность

– Боже, Марина, ты меня пугаешь! – пролепетал профессор, упираясь. – Что стряслось?

– Я раздобыла образцы крови, – продолжая тянуть профессора за собой, прошептала я.

– Уф, – с облегчением выдохнул Лев Борисович. – Я уж думал что-то серьезное случилось.

Конечно, все, что касается других людей, неважно, каждый заботится лишь о собственной шкуре! Только вот я ради профессора рисковала собственной жизнью и свободой. А он ведет себя, как ни в чем не бывало.

– А это, значит, не серьезно? – выпуская руку профессора, прошипела я.

– Ладно, ладно, не кипятись, Марина, – примирительным тоном сказал Лев Борисович. – Иду я, иду. Только прихвачу с собой кое-что из лаборатории…

Глава 4

Я ходила за профессором по пятам, пока он сновал по лаборатории, исследуя кровь Гришки. Заглядывала ему через плечо, как будто могла понять, что он делает.

– Марина, шла бы ты домой! – в очередной раз пробурчал Лев Борисович, которому, по всему видно, изрядно надоело моё присутствие.

Но я даже не подумала уходить. Пока профессор Туманкин не выдаст мне результат исследования образцов Гришкиной крови, я не покину лабораторию. Знаю я этих ученых, только я перестану следить за ним, займётся каким-то куда более важным, по его мнению, делом и отложит исследование крови до лучших времён. А мне позарез нужно узнать, что происходит с Гришкой. Если не выясню это сегодня, сойду с ума от неопределенности.

– Я подожду здесь, — припечатала я не терпящим возражения тоном, вновь заглядывая через плечо профессору.

Послышался тягостный вдох, но спорить Лев Борисович не стал. Похоже понял, что попусту потратит время, пытаясь выдворить меня. Вместо этого он, молча, продолжил манипуляции с кровью с очень сосредоточенным видом. Смотрел в микроскоп, затем хмурился, доставал какие-то стекляшки, смешивал, наливал, капал на кровь пипеткой и вновь смотрел в микроскоп.

Так прошло около трёх часов. Я устала от безделья и уже начинала жалеть, что не ушла спать, когда профессор, наконец, выдал вердикт.

– Изменения в крови испытуемого действительно имеются. И довольно значительные.

Я вскочила, как ошпаренная, со стула, на котором просидела последний час в унылой, сгорбленной позе.

«Я так и знала! – мысленно возликовала я. – Знала, что не может человек так кардинально измениться в один момент! »

Счастливая улыбка на моем лице привела профессора в недоумение.