Лесные заветы

Мужчина корил себя за слабоволие и глупость следующие полчаса. Но ничего не мог с собой поделать. Этот двухэтажный купеческий особняк стал для старосты бельмом на глазу. И как назло, постоянно притягивал его взгляд, куда бы он не направлялся.

Матвей углублялся в лес, а дом мрачно взирал на него и, казалось, прожигал дыру в его спине. Но вот весело зачирикали птички, начала свой счет кукушка, зашептались кроны деревьев в вышине. Староста сделал глубокий вдох — в воздухе была разлита дивная утренняя свежесть — пахло травами, свежими молодыми грибами, ароматными ягодами, сосновыми шишками.

Мужчина приблизился к широкому стволу сосны, обхватил ее руками, приложил щеку к душистой коре: древесный запах успокаивал, приводил мятущиеся чувства в порядок. Матвей еще раз, напоследок, вдохнул запах сырости и влаги, терпкого древесного аромата и с сожалением выпустил дерево из объятий.

Шорох в соседних кустах заставил волосы на голове встать дыбом.

Он смутно помнил события месячной давности. Детали тем более почти выветрились из памяти.

Но ощущения … Они продолжали преследовать его не только во снах, но и наяву. Чувство невыразимого бессилия и горькой безысходности навсегда вошли в его жизнь с той памятной ночи в лесу. И если глаза стали часто подводить его последнее время, то острому слуху охотника и лесника он еще вполне доверял.

И звуки, раздающиеся в кустах сбоку, были совершенно чужды лесу. Прислушавшись, Матвей тихо выдохнул, а потом внутренне подобрался. Ведь если ему удалось вполне точно определить звуки человеческого присутствия, то становится непонятно, что чужак - а прятаться мог только кто-то пришлый — делает в этой части заповедного леса, в самой его чаще?!

Мужчина поспешно сам спрятался за широким стволом, тихо сполз по нему вниз и притаился, прислушался.

А потом аккуратно выпрямился, хоть это было и не особенно удобно в положении сидя, вынул из кобуры служебный пистолет, взялся за него обеими руками, как учили на тренировках, и осторожно выглянул из-за дерева, всмотрелся в кусты.

В следующую секунду дуло чужого пистолета уперлось ему в висок.

- Встал, мужик. Только не дергайся, а то рука дрогнет, могу и дырку в тебе сделать ненароком…

Марья Никитична

Да, вот так вот… А как же иначе-то… Должно сработать, значит… Эх, времени совсем не остается!.. Нужно спешить… А вдруг ошибку какую допущу. Не прощу себе, нет, не прощу…

Женщина помешивала в глубокой кастрюле кипящее и бурлящее варево, держась за длинную деревянную ложку двумя руками.