Лесные заветы

Несколько минут мы стояли напротив друг друга, обе растерянные и немного ошеломленные. Потом я снова вспомнила о Тише и поспешила к соседке, оставив Алю размышлять дальше. И поймала себя на мысли, что хочу срочно порисовать. Руки так и чешутся взяться за кисть и мольберт.

Я решила уложить Тишу спать и засесть в студии. Все равно этой ночью я больше глаз не сомкну.

Сына пришлось нести на руках сквозь дождевой поток, потом мы сушились и растирались, укладывались под мерный перезвон капель по крыше. И наконец, я освободилась.

Посмотрела на часы - начало третьего ночи, прислушалась - мир вокруг спал крепким деревенским сном. Дождь стал терять свою силу и сдавать позиции, небо над верхушками сосен и елей — еле заметно высветляться. И меня охватило какое-то нервное возбуждение.

В детстве я всегда боялась этого промежутка времени — между уже уходящей ночью и еще не наступившим утром. В этот, казавшийся мне колдовским, час тьма уже отступала, но свет еще не приходил. Это был длинный миг пустоты и небытия.

Волшебный час, когда все загаданное сбывается, если только у тебя хватит смелости обуздать свой страх и довериться высшим силам.

Не знаю, почему я вспомнила об этом своем старом детском заблуждении. Но захотелось притвориться, что оно верно, правдиво. А значит, все действительно возможно. Как там написала ба Ася в своем последнем послании? «Видеть — не значит верить, верить — значит видеть».

В нарастающем последние месяце абсурде, я оставалась верна себе как живописец. Захотелось посмотреть на мир глазами художника.

Ведь только рисуя и, тем самым, открываясь творческому потоку, я могла видеть мир по-другому, иначе, чем видит его простой обыватель.

Там, где случайный прохожий увидит покосившийся облезлый забор, художник обозрит тяжелые годы жизни одной конкретной семьи, прячущейся в домике за этим забором. Там, где обыватель покачает головой над сорванной сильным порывом ветра веткой дерева и посетует на плохую работу коммунальных служб, художник найдет важный жизненный смысл и передаст свои мимолетные ощущения на холсте.

Может ли так быть, что там, где лесные жители видят непригодную наследницу рода, художник во мне узрит нечто большее, невидимое даже магическому глазу?

Помню, как вышла на террасу, приготовила мольберт и краски с кистями к длительной работы. А потом меня захватил творческий азарт, так, что пришла в себя я лишь с первыми лучами солнца, прорвавшимися сквозь неплотно закрытые занавески на окнах.