Лесные заветы

Я прикоснулась обеими ладонями к гладкой поверхности стены гостиной и прикрыла глаза. Страх, пестуемый мужем годами, прошел, схлынул как припозднившаяся волна, окатив смрадом нашего лживого семейного прошлого напоследок.

Сила рода засветилась сначала по углам комнаты, затем создала теплый светящийся вихрь вокруг наших замерших фигур: Костю она парализовала, а Алю напитала, так что едва мерцающий призрак родственницы вновь вспыхнул ярким пламенем.

- Круг, создавай охранный круг, девочка… - прошептала ба Ася мне на ухо.

Я мысленно заключила Костю в кольцо, прочертив силовой круг вокруг Али и Кости. Аля выскользнула из него, пройдя сквозь силовое поле нашей родовой магии, а вот Костик застрял и заревел зверем.

- Гадина, пусти или хуже тебе будет!.. Ты же под моим воздействием… не может быть.. - глаза его налились кровью, тоненькая струйка потекла по подбородку изо рта, черные линии проявились под истончившейся бледной кожей. Муж захрипел, потом запрокинул голову и изверг из себя темное облако, внутри которого горели два красных огонька чьих-то злобных глаз.

Облако спокойно прошло через магический барьер, но не смогло приблизиться ко мне, заметалось по комнате. Дом грозно загудел, не выпуская врага, не давая черной душе Кости сбежать безнаказанно.

Темные тени начали собираться по углам, но они пришли не хозяйке вредить, поэтому дом пропустил их и позволил свершить, наконец, правосудие.

- Нет, у меня еще есть время… вы не имеете здесь прав, убирайтесь!.. Она все еще в моей власти! - глухое невнятное бормотание исходило от темного облака, появляясь то здесь, то там, пока оно хаотично мелькало в разных частях комнаты, пытаясь ускользнуть от страшных черных гостей.

Я медленно отступала к выходу, не желая мешать правосудию, а может оказаться на пути теней, наводящих ужас. И поспешно снимала жуткий «подарок» мужа — цепочка легко раскрылась и тонкой металлической струйкой перетекла на мою раскрытую ладонь. Так вот зачем Хранитель приказал сохранить ее на шее! Так Костик был временно обманут, посчитав меня все еще его законной добычей, давно не имеющей собственной воли.

В конце концов, душу Кости схватили… Зловещий, леденящий душу крик эхом прокатился по дому, отразился от стен и выплеснулся наружу вместе с воем теней. На несколько секунд из темного облака проступило лицо Кости, почти таким, каким оно было при жизни. Таким я и запомню его — перекошенным, с искривленным ртом и запавшими глазами, внутри которых поселился нечеловеческий ужас.