Лесные заветы

Не долго думая, а может, просто боясь снова засомневаться, я вынула пробку, она вылетела с громким хлопком, и выпила содержимое бутылочки. И лишь после испугалась, но постаралась взять себя в руки. Поймала понимающий взгляд Марьи Никитичны. Старушка поспешила меня успокоить.

- Не бойся, дочка, доверься силе рода… Пусть она течет в тебе, заполняет всю, без остатка. Тогда и душу рвать на части перестанет… Значит, в полную силу войдешь и навек с родом соединишься, корнями в родную землю прорастешь, твердо ногами на землю встанешь, да по своему пути пойдешь… Вот только память рода себе верни…

Вскоре слова соседки стали долетать будто издалека, убаюкивать, утихать.

.. Закружилась голова, благо я и так сидела на твердой земле, падать было невысоко, но опасения мои оказались напрасны — сознание осталось при мне, а в звенящей тишине, в голове, стали возникать смутные образы.

Сначала едва уловимые, размытые и недостижимые, они быстро крепли, обрастали деталями, очертания начали складываться в силуэты незнакомых мне женщин — смеющихся, плачущих, веселящихся и просто занимающихся повседневными делами, в окружении домочадцев, в самой разной обстановке, но неизменно в стенах хорошо знакомой мне усадьбы.

Родовом доме купцов Сескутовых. А еще раньше, на этом месте стоял другой дом, усадьба была построена как раз на фундаменте первого деревянного сруба.

Все женщины, белокожие и тонкокостные, имели характерный рыжий цвет волос: у кого-то золотисто-медный, у кого-то каштановый, у кого-то ярко-красный, кирпичный.

Далеко не красавицы, но с выразительными чертами лица и карими, почти черными глазами.

Я будто оказалась в зеркальном лабиринте и смотрела на свои многочисленные отражения через мутное стекло. И у каждой на шее висел родовой кулон и сиял яркой зеленью. Но камень был лишь отражением силы его владелицы, не ее источником. Сила не в камне. Она в самой колдунье. А черпается она из родового источника, из родной земли, вернее, конкретного места, на котором когда-то, много веков назад и было построено первое деревянное строение.

Дом — вот он истинный источник силы рода Сескутовых. А хозяйка — его сердце и душа.

Я слышала их голоса, предки приветствовали меня, радовались мне, о чем-то предупреждали. Затем ко мне подошла самая старшая из женщин и, положив руки на плечи, наклонилась и поцеловала меня в лоб, как маленькую девочку, и я услышала тихое:

«Благословляю, дочка. Достойна!»

Глаза защипало от слез, стало тесно в груди, я закусила губу, чтобы не расплакаться.